1
0— На одном балконе в Эстермальме
[4].
— Так ты ее украл? — ужаснулся Малыш.
— Я ее одолжил.
— Одолжил?.. А когда ты собираешься вернуть?
— Никогда, — ответил Карлссон.
Малыш строго посмотрел на него, но Карлссон, пошевелив растопыренными пальчиками, сказал:
— Маленькая бутылочка молока — дело житейское. Я одолжил ее у родителей тройни. У них на балконе полным-полно таких бутылочек в ведерках со льдом. Да они даже обрадуются, что я одолжил у них молоко для Гулль-Фии.
Гулль-Фия протянула ручонки к бутылке и снова захныкала от голода.
— Я подогрею ее немножко, — быстро сказал Малыш и передал Гулль-Фию Карлссону.
Чуть погодя Гулль-Фия уже лежала в своей кроватке и спала, как маленький ангел. Она была сыта и довольна, Малыш хорошенько укрыл ее, и, хотя Карлссон щекотал ее указательным пальцем и кричал «тю-тю-тю, карапуз», Гулль-Фия уснула — она наелась и устала.
— А теперь, — сказал Карлссон, — прежде чем уйти, давай попроказничаем немножко.
Он заглянул в кухонный уголок и принес три кружочка колбасы.
Малыш посмотрел на него с удивлением.
— Сейчас ты увидишь, как я проказничаю, — заявил Карлссон и подвесил кусочек колбасы на ручку кухонной двери.
— Это номер один, — объяснил он и кивнул с довольным видом. Потом он быстрым шагом подошел к бюро, на котором стоял фарфоровый голубь. Малыш и ахнуть не успел, как Карлссон напялил кусочек колбасы голубю на клюв.
— Это номер два, — сказал Карлссон, — а номер три получит Гулль-Фия.
Он надел третий кусочек колбасы на маленькую палочку и сунул ее в ручку спящей Гулль-Фии.
Это выглядело очень смешно, можно было подумать, что Гулль-Фия сама сходила в кухню, принесла колбасу и заснула, не успев ее съесть.
— Не надо, не делай этого, пожалуйста.
— Только без паники! — ответил Карлссон. — Это отучит ее маму с папой гулять по вечерам.
— Как это? — спросил Малыш.
— Крошку, которая сама может принести колбасу, нельзя оставлять дома одну. Ведь кто знает, что она может принести в следующий раз… может быть, папину бутылку пива, купленную на воскресенье.
Он поправил кусочек колбасы на палочке в ручонке Гулль-Фии.
— Только без паники! — сказал Карлссон.
И тут Малыш услыхал шаги на лестнице и подскочил от страха.
— Ой, они идут, — прошептал он.
— Только без паники! — воскликнул Карлссон, и они оба бросились к окну. Малыш услышал, как в замок вставляют ключ, и уже потерял всякую надежду спастись, но все же он успел перебраться через подоконник. Секунду спустя он услышал, как кто-то сказал:
— Мамочкина крошка Сусани спит себе и спит.
— Да, она спит себе и спит, — подхватил другой голос.
