Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Пусть себе лежит на кухонном диванчике и сопит сколько угодно, покуда хозяин филюрит. Но Малыш не соглашался. Он считал, что стыдно так поступать с Бимбо. К тому же спокойней, когда рядом собака. Придут Филле и Рулле, а она залает.

— Да, давай, испорти мне все! — с горечью сказал Карлссон. — Запрещай мне развлекаться, мешай мне все время, чтобы я не смог ни капельки ни ретировать, ни фигурить и ни филюрить, давай, давай! Главное, чтобы твоя псина лаяла и будила всех по ночам.

— Так пойми же… — начал Малыш, но Карлссон прервал его:

— Я больше не играю! Находи себе теперь другого фирюльщика, а я так больше не играю!

Когда Малыш вытащил Бимбо из корзинки, заснувший было пес недовольно заворчал.

Карлссон взлетел в воздух, унося щенка, и последнее, что Малыш увидел, были большие удивленные собачьи глаза.

— Не бойся, Бимбо! — крикнул Малыш, пытаясь утешить песика. — Я скоро приду, за тобой.

Через несколько минут Карлссон вернулся, веселый и довольный.

— Привет от Бимбо, угадай, что он сказал! «Как хорошо здесь у тебя, Карлссон. Можно, я лучше буду твоей собакой?»

— Ха-ха! Не говорил он этого!

Малыш засмеялся, потому что знал, чей Бимбо, и Бимбо знал, чей он.

— Ну вот, теперь все в порядке, — сказал Карлссон. — Сам понимаешь, раз мы с тобой добрые друзья, то один должен нет-нет да и уступать другому.

— Но всегда получается, что уступать приходится мне, — хмыкнув, ответил Малыш.

Поведение Карлссона казалось ему странным. Неужели не ясно, что в эту ночь для него лучше всего было бы лежать у себя на кухонном диванчике, закрывшись с головой!

А Бимбо должен бы лежать здесь и лаять так, чтобы дом дрожал, и пугать Филле и Рулле! А Карлссон сделал все наоборот, и ему дочти удалось уверить Малыша, что так будет лучше.

Между прочим, Малышу самому хотелось в это поверить, потому что в глубине души он любил приключения и его разбирало любопытство: какие проделки Карлссон задумал на этот раз?

Карлссон заторопился, ведь Филле и Рулле могут нагрянуть в любую секунду.

— Сейчас я отмочу такое, что сразу напугает их до смерти, — сообщил он. — Никакой глупой собачонки для этого не требуется, будь уверен.

Он побежал в кухню и стал рыться в шкафу. Малыш просил его не шуметь, чтобы не разбудить фрёкен Бокк, которая спала рядом в комнате Беттан.

Об этом Карлссон не подумал.

— Стой на стреме у дверей! — скомандовал он. — Как перестанешь слышать «Хр-р-р-пи-пи-пи» и «Хр-р-р-аш», подавай сигнал «смываемся».

Он подумал немного и добавил:

— Знаешь какой сигнал? Начинай тогда сам храпеть изо всех сил. Вот так: «Хр-р-р-ааах, хррр-ааах!»

— А зачем?

— Затем, что если Юлле-Сказколюб проснется, то подумает, будто это храпит Домокозлючка, а если Домокозлючка — то решит, что храпит Юлле-Сказколюб.