1
0
— Фрида говорит, что он подошел бы мне, но вряд ли захочет на мне жениться, по ее мнению, я недостаточно красива… И нос у меня не симпатичный, и вообще все не то… — И фрёкен Бокк снова презрительно фыркнула.
Тут она вдруг поднялась из-за стола и скрылась в прихожей, откуда ей понадобилось что-то принести. И как только она вышла из кухни, в окно влетел Карлссон.
Малыш по-настоящему рассердился:
— Ты что, Карлссон, ведь я
просилтебя не прилетать сюда, когда фрёкен Бокк или дядя Юлиус могут тебя увидеть!..
— Поэтому я и прилетаю тогда, когда ни фрёкен Бокк, ни дядя Юлиус меня не видят, — ответил Карлссон.
Там он и сидел, надежно спрятавшись за низко свисающей скатертью, когда фрёкен Бокк вернулась из прихожей, прихватив шерстяную кофту."
"Она налила себе еще чашечку кофе, взяла еще булочку и настроилась продолжать беседу:
— Так что «симпатичным носиком» я похвастаться не могу.
И тут послышался странный голос, похожий на голос чревовещателя, идущий неизвестно откуда:
— Ну нет, твой носик похож скорее на огурец с хрящом посредине.
Фрёкен Бокк подскочила, расплескав кофе.
— Это ты говоришь, бесстыдник? — спросила она, глядя подозрительно на Малыша.
Малыш покраснел, не зная, что ответить.
— Нн-е-ет, — промямлил он. — Это, наверно, радиопрограмма про помидоры, огурцы и разные другие овощи.
Это он здорово придумал, потому что иногда в кухне у Свантессонов было слышно, как орет радио у соседей. Фрёкен Бокк не раз на это жаловалась.
Она что-то пробубнила, но в это время в кухню вошел дядя Юлиус, он тоже пожелал выпить кофе, и это отвлекло фрёкен Бокк от неприятных мыслей.
Дядя Юлиус со стоном проковылял разок-другой вокруг стола.
— Что за ночь! — воскликнул он. — Святой Иеремия, что за ночь! Правда, порой случается, что у меня все тело затекает, но эта постель, но этот матрас — просто кошмар!
Он тяжело плюхнулся на стул и уставился в, одну точку, будто думал о чем-то важном. Малыш решил, что дядя просто не похож на себя.
— И все же я рад, все же я благодарен этой ночи, — заявил наконец дядя Юлиус. — Она сделала меня новым человеком.
— Вот и отлично! Старого-то в самом деле нужно было заменить, — снова раздался странный голос ниоткуда, заставивший фрёкен Бокк опять подпрыгнуть и подозрительно посмотреть на Малыша.
— Это, видно, опять радио у Линдбергов, — пробормотал Малыш, — наверно, теперь передача про старые машины.
Дядя Юлиус ничего не заметил. Он так углубился в свои мысли, что ничего не слышал и не видел. Фрёкен Бокк подала ему кофе, он машинально взял булочку. Но едва он это сделал, как из-под скатерти высунулась маленькая пухлая ручонка, которая выхватила у него булочку из руки. А дядя Юлиус этого даже не заметил.
