1
0Тогда Карлссон поднял глаза от возведенного им строения из жаркого под соусом:
— Что с тобой? Чего ты вопишь?
— Я… я подумал о чем-то очень печальном, — запинаясь, произнес Малыш.
— Вот как, — сказал Карлссон, накидываясь с большим аппетитом на свою горку.
Но, проглотив первый же кусочек, он дико взвыл и глаза его наполнились слезами.
— Что это? — спросила фрёкен Бокк.
— Это, верно, лисий яд, но тебе самой лучше знать, что ты состряпала, — ответил Карлссон. — Быстрее тащи сюда большой пожарный насос, в горле у меня загорелось.
Он вытер слезы на глазах.
— Чего ты ревешь? — спросил Малыш.
— Я тоже подумал о чем-то очень печальном, — сказал Карлссон.
— О чем? — поинтересовался Малыш.
— Об этом самом вареве, — ответил Карлссон.
Это не понравилось фрёкен Бокк.
— И не стыдно вам, малыши! В мире есть тысячи детей, которые отдали бы что угодно за каплю такого соуса.
Сунув руку в карман, Карлссон достал оттуда записную книжку и ручку.
— Могу я попросить имя и адрес хотя бы двух таких детей? — сказал он.
Но фрёкен Бокк только что-то проворчала, но не пожелала дать имена и адреса.
— Понятно, речь идет, верно, о целой компании детей — пожирателей огня, которые никогда ничем другим не занимались, а только без конца лопали огонь и серу.
Тут кто-то позвонил в дверь, и фрёкен Бокк пошла открывать.
— Пойдем за ней и посмотрим, кто это, — сказал Карлссон, — может, это один из тех самых тысяч пожирателей огня, которые явятся сюда и отдадут все, что угодно, за ее огненную похлебку. И тут придется смотреть в оба, чтоб она не продешевила… Ведь она всадила туда немало драгоценного лисьего яда!
Он последовал за фрёкен Бокк, и то же самое сделал Малыш. Они стояли в тамбуре прямо за ее спиной, когда она открывала дверь, и услыхали какой-то голос за дверью, который произнес:
— Моя фамилия Пекк.
Малыш почувствовал, что похолодел. Он осторожно выглядывал из-за юбок фрёкен Бокк, а там в дверях стоял какой-то господин — явно красивый, и чертовски умный, и в меру упитанный мужчина в цвете лет. Именно из тех, о которых фрёкен Бокк говорила, что их на Шведском телевидении полным-полно.
— Могу ли я видеть фрёкен Хильдур Бокк? — спросил господин Пекк.
— Это я, — отозвалась фрёкен Бокк.
Господин Пекк приветливо улыбнулся:
— Я пришел не из-за счетов. Нас интересуют те привидения, о которых вы писали… Мы очень хотим сделать о них передачу.
Лицо фрёкен Бокк побагровело. Она не произнесла ни слова.
— Что с вами, вам нехорошо? — спросил господин Пекк.
— Да, — ответила фрёкен Бокк. — Мне худо. Это самый ужасный миг в моей жизни!"
"Малыш стоял за ее спиной, испытывая примерно такие же чувства.
