Каратель

 – По крайней мере, по данному делу…

Маркелов хотел было сказать, что, если бы у него было две руки, то он бы самолично задушил этих ублюдков, но в этот момент в кармане Ворона раздался сигнал вызова. Ворон достал из своих лохмотьев компактную рацию.

– Что случилось? – спросил он коротко.

– Через минуту к вам присоединятся два землекопа с бутылкой. Идут прямо на вагончик, – Николай отчетливо слышал голос неизвестного. Судя по всему, он находился где-то неподалеку и контролировал обстановку на кладбище.

– Понял, – Ворон отключил связь, посмотрел на забеспокоившегося Маркелова и спокойно сказал: – Два могильщика идут сюда с целью вмазать пол-литра. Не станем им мешать. К тому же я не пью, – впервые с момента встречи с Вороном Маркелов заметил промелькнувшую в его голосе иронию.

Они поднялись с ящиков, быстро вышли из вагончика и направились в сторону кладбищенских ворот. Маркелов шел первым. Когда он оглянулся, позади никого не было. Ворон словно растворился в воздухе. По спине Маркелова пробежал мороз, но затем он улыбнулся, тихо буркнул: «Это ж надо!» – и, уже не оборачиваясь и не глядя по сторонам, уверенным шагом направился к видневшемуся в отдалении, за лесом крестов и гранитных памятников, административному зданию Южного кладбища. Там находилась остановка рейсового автобуса. В больнице, куда он поехал сразу же после встречи с Вороном, его ожидало обнадеживающее известие – Татьяна чувствовала себя сегодня значительно лучше. Как это ни странно, но на Маркелова это сообщение повлияло вовсе не умиротворяюще. Предвкушавший скорую месть бывший «афганец» ощутил, как в его душе с новой силой вспыхнула злость. В глазах заплясали черные круги, и Николай на мгновение прикрыл вмиг отяжелевшие веки. Он снова увидел перед собой новенький, пахнущий оружейной смазкой автомат Калашникова, из горячего ствола которого тонкой нитью струились пороховые газы…

Феоктистов позвонил на следующее утро, ровно в одиннадцать часов.

– Николай Романович?! Приветствую, Феоктистов! Как у вас дела? Как себя чувствует супруга?

Маркелов мгновенно уловил сарказм в словах «бизнесмена». Он крепко сжал зубы, глубоко вздохнул и спокойно ответил:

– Спасибо, Владислав Арсеньевич, ей значительно лучше. Врачи говорят, что через недельку выпишут ее домой.

– Ну дай бог, дай бог, – с чувством произнес Феоктистов, вызвав у Маркелова острое отвращение. – А у меня тоже есть для вас новости. В субботу, часиков в двенадцать, за вами заедет машина. Мы все с нетерпением ждем встречи с вами и, естественно, горим желанием поскорее вкусить плоды нашего сотрудничества. – Феоктистов разразился уже знакомым Маркелову каркающим смехом.