Каратель

К счастью, дежурный не стал задавать идиотских вопросов. Спустя десять минут на лестнице раздался топот ног, и в квартиру ворвалась оперативная группа. Еще минут через пять прикатила «Скорая». Татьяна к тому времени в очередной раз потеряла сознание.

Маркелова оттеснили от лежавшей на кровати жены и увели в соседнюю комнату. Оперативник достал из полиэтиленовой папки чистый бланк и стал убористым почерком вносить в него данные пострадавшей и ее мужа. Маркелов молча курил одну сигарету за другой, отрешенным взглядом наблюдая за тем, как ложатся на бумагу ровные рукописные строчки. Перед глазами бывшего спецназовца стояла только одна картина – новенький, еще пахнущий оружейной смазкой автомат Калашникова с полным магазином патронов.

Всю следующую ночь Маркелов провел в коридоре больницы, возле дверей палаты, в которой спала Татьяна. Врачи обнаружили у нее сильное сотрясение мозга, многочисленные разрывы мягких тканей. Кроме того, она находилась в тяжелейшей депрессии – из такой депрессии некоторым пациентам не удается выбраться всю оставшуюся жизнь. Но Маркелову, у которого за последние дни на висках высыпала ранняя седина, не хотелось думать о возможности такого исхода.

«Все будет в порядке, – твердил он про себя. – Все обязательно будет хорошо… Она скоро поправится, и мы снова сможем жить так же дружно и счастливо, как раньше…»

Но сколько он ни старался успокоить самого себя, воображая себе светлое будущее, мысли снова и снова возвращались к жестокой реальности.

«Нет, не может быть никакого покоя, пока ублюдки, виновные в смерти Алексея и изнасиловавшие Таню, дышат со мной одним воздухом!..»

Маркелов до крови кусал губы от переполнявшей его ненависти и проклинал себя за физическую ущербность. Что он может, однорукий инвалид! Надеяться на помощь «бдительной» милиции, на то, что она изловит и покарает «хулиганов»?! Выслушивать предположения продажных ментов, что смерть Державина и изнасилование Татьяны – два совершенно не зависящие друг от друга случая?! Нет, здесь надо действовать самому… Если не лично, то, по крайней мере, возложив эту «работу» на профессионала! В какой-то момент Маркелов испугался собственных мыслей, но он быстро успокоился, понимая, что это единственно реальный способ переломить создавшуюся ситуацию. Жечь, жечь каленым железом этих ублюдков! Третьего не дано!

И он стал терпеливо ждать, когда «быки» снова напомнят о себе.

Спустя три дня, когда все газеты уже успели раструбить на весь город об убийстве одного из учредителей «афганского» фонда, об изнасиловании жены другого учредителя и предположить, что предприимчивые ветераны якобы не поделили барыши с обеспечивающими им «крышу» бандитами, телефон в квартире Маркелова вдруг взорвался настойчивой трелью.