Каратель

Значит, нужно придумывать эффективные контрмеры. Когда охотники загоняют зверя в ловушку, то случается, что он, в страхе отступавший перед загонщиками, вдруг отчаянно бросается вперед, и ему удается уйти. И все потому, что в экстремальных условиях даже самые бестолковые мозги начинают работать с максимальной нагрузкой. Инстинкт самосохранения способен порой творить чудеса.

Полковник вдруг настолько ясно представил себе план своего освобождения, что от ощущения удачи у него даже стало подергиваться веко над левым глазом. Кирилленко вскочил с койки, подбежал к двери и стал дубасить в нее пухлыми кулаками, не обращая внимания на боль. Затем он повернулся к двери спиной и принялся лягать ее каблуками. Наконец по коридору протопали чьи-то тяжелые шаги, «кормушка» в двери открылась, и полковник узнал усы одного из сержантов-охранников. Теперь главное – правильно выбрать тактику убеждения.

– Ушли? – спросил Кирилленко.

– Ушли, – машинально ответил охранник.

– Твоя фамилия, по-моему… – Полковник нахмурил брови, словно пытаясь вспомнить то, чего никогда в жизни не знал.

– Старший сержант Юркевич, – напомнил милиционер. – Товарищ полковник, я…

– Знаю, знаю! – кивнул Виктор Викторович. – Ты не можешь меня выпустить, потому что получил приказ Безукладникова, правильно?

– Так точно.

– Я прекрасно понимаю всю нелепость ситуации, в которой ты сейчас оказался, поэтому не прошу тебя о многом. В конце концов, уже через два-три часа я выйду отсюда, а Безукладников, наоборот, займет мое место! Но, по крайней мере, телефон-то ты мне можешь принести?! – Голос командира питерского РУОПа приобрел командную интонацию, и сержант совершенно растерялся. – Надеюсь, ты не хочешь разделить эту камеру на двоих с майором?! – продолжал «дожимать» молодого парня Кирилленко. – Ведь не хочешь, сынок?

Милиционер молча смотрел сквозь приоткрытое окошечко в двери на грозного офицера и мысленно проклинал себя за то, что накануне согласился подменить на дежурстве коллегу, у которого неожиданно заболел ребенок.

– Хорошо, я попробую, – опустив глаза, несмело проговорил охранник. – Но только с условием, что никто про это не узнает.

Зеленые глаза сержанта с надеждой посмотрели в мутно-голубые глазки полковника и обнаружили в них понимание.

– Спасибо тебе, сынок, – с чувством произнес Кирилленко, изобразив на оплывшем лице благодарность. – Загляни как-нибудь на днях ко мне в кабинет, подумаем над твоим продвижением по службе. Ко мне в управление пойдешь?

От такого напора сержант совершенно растерялся. Он пожал плечами, осторожно, чтобы не прищемить нос стоявшему по ту сторону двери полковнику, закрыл «кормушку» и пошел в помещение для охраны, где на обшарпанном столе стоял дешевый гонконговский радиотелефон.