Каратель

После двух попаданий в голову опознание убитого стало возможно только по отпечаткам пальцев, да и то лишь в том случае, если они уже хотя бы раз были засвечены в милицейских картотеках. А этого ранее не случалось. Расстрелянный в упор снайпер, убивший рэкетирского авторитета Калбергса и его телохранителя, таким образом, автоматически превращался в человека без имени. После нескольких месяцев пребывания в холодильной камере морга и безуспешных попыток опознания его бросят в общую могилу на окраине кладбища, и бульдозер сровняет могилу с землей…

Закончив стрельбу, Механик глубоко вздохнул, спрятал пистолет в карман куртки и, в последний раз взглянув на поверженного противника – самого опасного из всех, с кем ему приходилось иметь дело, – снял с глаз японский прибор ночного видения.

– Мне очень жаль, парень, но или ты, или я! – вопреки сложившимся правилам, Механик не удержался, чтобы не произнести в качестве погребальной речи несколько слов. – Боюсь только, что в этом храме тебя вряд ли станут отпевать!..

Киллер покинул мрачный склеп, но едва он успел миновать пустой проем на месте некогда кованых узорчатых ворот с фамильными вензелями, как вдруг страшный удар резиновой дубинки обрушился ему на голову.

– А тебя, тварь, вообще не будут отпевать, – усмехнулся Ворон, наклоняясь над лежавшим у его ног Механиком. – Разве что бродячие собаки завоют возле сточной канавы, в которой будет валяться твой поганый труп!

Вместе с подоспевшим Иваном они подхватили беспомощное тело киллера под руки и поволокли его за ограду, до которой так и не смог добежать незадачливый киллер по кличке Пень…

Механик очнулся от раздражавшего слух равномерного гула. Он приоткрыл глаза и поморщился от тупой боли в затылке. Желудок свело судорогой, но вместо рвоты изо рта вырвался только характерный сдавленный звук. Сознание мало-помалу возвращалось. Киллер стоял на коленях на теплом, усыпанном обвалившейся с потолка штукатуркой бетонном полу, а его поднятые руки были пристегнуты наручниками к обмотанной асбестом трубе. Со всех сторон громоздились какие-то баки, трубы, огромные ржавые вентили, с которых, не переставая, капала вода, допотопные запотевшие манометры с дрожавшими за стеклом стрелками. То ли котельная, то ли ТЭЦ, с трудом сообразил Механик, облизывая распухшие и потрескавшиеся губы. В помещении стояла жара, а просачивавшийся из водопроводной системы пар делал воздух почти непригодным для дыхания. Киллер заметил, что его одежда, намокшая во время пребывания в засаде у развалин собора, почти высохла. Все было на месте, за исключением куртки, пистолета и прибора ночного видения. К тому же, судя по внешнему виду и самочувствию, его, если не считать первого удара, даже не били.