Каратель

Бизон уже потирал руки, представляя себе, какие деньжищи в твердой валюте он вышибет из них под страхом убийства членов их семей. А потом пущенные по миру с голым задом предприниматели начнут умирать при разнообразных обстоятельствах. Впрочем, до этого еще далеко. Сейчас – Ворон. Неуловимый палач уголовного мира, не бескорыстный, но принципиальный…

Вторым посредником киллера оказалась… женщина. Женщина по имени Светлана. В дневнике Бориса был записан даже номер ее телефона.

Бандитский авторитет не знал, что жил когда-то на свете капитан государственной безопасности Щеглов и был у него друг. Лучший, единственный, что называется, друг на всю жизнь. Тогда у этого друга было все – имя, фамилия, семья и офицерское звание. Сейчас, после нескольких пластических операций и неоднократной смены паспорта, его настоящее лицо знали лишь несколько самых близких людей, а местопребывание – только один человек в мире – сын, старший сержант транспортной милиции, несущий дежурство на станции метро «Технологический институт». Капитан-разведчик Щеглов погиб в Анголе, но в Питере у него осталась вдова Светлана…

Бизон рассуждал, что, если есть баба, знающая киллера, значит, нужно «взять ее за ботву», запугать до полусмерти или, на худой конец, придумать что-нибудь «экзотическое», но заставить вызвать Ворона на «стрелку». А там проверенный профессионал, мастер своего дела, всадит «идейному ликвидатору» пару свинцовых грузил чуть пониже левого уха.

Такую ювелирную работу нельзя поручать тупоголовым «быкам». Здесь должен работать профессионал. Чисто работать, на стопроцентный результат. И желательно – без шума.

И Бизон знал такого человека. Он набрал крепко сидевший в памяти номер телефона и надиктовал на автоответчик несколько слов:

– Добрый день, Михал Михалыч. Янис говорит. У меня лежит письмо от вашего друга. Надо бы встретиться, передать, а то скоро я уезжаю в отпуск. Позвоните мне на мобильный.

Бизон положил трубку и перевел дыхание. Он каждый раз чувствовал себя школьником, выходящим к доске, когда звонил этому человеку. В своем деле Механику не было равных. По крайней мере Бизон не знал больше никого, кто мог бы не расстрелять жертву в упор из автомата, а организовать самую натуральную, не вызывающую даже тени подозрения в преднамеренности «бытовуху» – даже для тех избранных, что по ночам не снимают бронежилета, а в сортир ходят в сопровождении двух телохранителей. Два раза Механик уже выполнял заказы бандитского авторитета и оба раза на высшем уровне.