Каратель

– Сергей, – назвался Ворон своим настоящим именем и, оправдываясь перед самим собой, подумал: «Сергеев миллионы. Ничего страшного». Они выпили, смакуя, обжигающий душистый напиток, и актриса почувствовала, как на нее нисходит желанное успокоение, все проблемы отходят на задний план и хочется только говорить и говорить с человеком, сидящим напротив нее.

Потом они пили терпкий зеленый чай из маленьких чашечек, а когда, провожаемые возгласами на русском и дари, вышли во двор, там уже стояла давешняя «Вольво».

– Ого! – изумилась Вера. – Она что, так здесь и стояла? Почему?

– Да нет, поездила по городу и вернулась, – ответил Ворон. – Я его попросил… – И, устраняя возникшую недоговоренность, он добавил: – Водителю заплачено, он отвезет вас домой. Мне в другую сторону.

– Очень по-джентльменски, – с одобрительной усмешкой кивнула Вера. – Особенно, если учесть, что вы не знаете, в какую мне сторону. Ладно, долг платежом красен.

Она достала из сумочки записную книжку, крупно написала на листке свой телефон и протянула листок Ворону.

– Не волнуйтесь, мужик не подойдет, – с усмешкой добавила молодая женщина, садясь в машину.

– До свидания! – хором вскричали сгрудившиеся в дверях улыбающиеся афганцы.

Глава 21

Лицо Бориса было разбито в кровь, руки и ноги, стянутые крепким капроновым шнуром, прочно привязаны к тяжелому дубовому стулу, неизвестно каким образом оказавшемуся в продуваемом со всех сторон холодным балтийским ветром старом сарае. Все тело представляло собой сплошную кровоточащую рану. Лишь глаза, блуждавшие по сторонам, говорили о том, что Борис еще жив. Было странно, что после суток непрерывных истязаний человеческая душа еще как-то держится в этом истерзанном донельзя куске мяса. Впрочем, еще вчера утром вряд ли кто-нибудь мог предположить, что этот щуплый, даже с большой натяжкой не походивший на железного человека, мужчина, вопреки всем расчетам, вынесет адские муки и будет хранить молчание. Хотя, если разобраться, этого следовало ожидать. Ворон вряд ли стал бы работать с таким посредником, на которого он не мог бы положиться как на самого себя. Ведь именно посредники, связующие воедино заказчика и исполнителя, как правило, и являются самым слабым звеном в цепи. Непрочность этого звена нередко ведет к гибели киллера, а порой, хотя и неизмеримо реже, – заказчика.

Именно так рассуждал рэкетирский «папа» Бизон, когда отдавал приказ своим «пехотинцам» и «спецам» во что бы то ни стало разыскать посредника и любыми способами выбить из него координаты Ворона.

Два месяца напряженных поисков, в которых была задействована целая бригада стукачей, не прошли даром, и чуть больше суток назад Борис был схвачен.