Каратель

 – Кого это ты так смачно материл? Не иначе, как свою благоверную?

– Кто говорит? – повторил полковник, отчаянно пытаясь вспомнить, кому мог принадлежать этот старческий баритон. Разгадка была где-то близко, но Кирилленко никак не мог поймать ее за хвост. Одно он знал точно – последний разговор с этим собеседником состоялся у него достаточно давно.

– Сергеев, Петр Корнеевич. Или забыли меня, гражданин полковник?

Кирилленко нахмурился. Он вдруг отчетливо вспомнил детали своей единственной и последней встречи с известным вором в законе Корнеичем. Тогда полковник согласился на «стрелку» с заслуженным патриархом воровского движения по настоятельной просьбе Пегаса.

Корнеич во время встречи держался на удивление уверенно, хотя в салоне автомобиля рядом с ним сидел главный городской борец с организованной преступностью. Вор в законе тогда попросил полковника отмазать от тюрьмы молодого паренька, попавшегося на краже со взломом. Паренек был сыном старого вора-медвежатника, о котором ходили легенды, – великого Паши Белозерского. Белозерский последние годы был прикован к инвалидной коляске, так что уход за ним и его связь с миром обеспечивал только единственный сын. «Не переживет старик, если сынка посадят, – сказал тогда Корнеич. – Сделай доброе дело, ты же сам отец. Мы тоже в долгу не останемся: есть тут у нас на примете несколько мудаков, которые только позорят воровское дело, так мы их тебе сдадим. Конечно, сдавать своих нехорошо, но это если своих, а они разве наши? Сходняк меня поддержит, я уверен. А пацан с криминалом отныне завяжет на всю жизнь, это я тебе обещаю».

Все свои обещания Корнеич тогда выполнил, и все же его звонок радости полковнику сейчас явно не принес.

– Нет, не забыл, – неохотно ответил Кирилленко, – слушаю вас, гражданин Сергеев.

– А почему так официально? – засмеялся Корнеич.

– Вы меня извините, но что бы там у вас ни было ко мне, я уже вряд ли могу оказать какую-нибудь помощь. С сегодняшнего дня я – пенсионер. Вот такие дела…

– На заслуженный отдых, стало быть, уходите? – понимающе крякнул вор. – Тогда примите мои поздравления и все такое! Но, если хотите знать, своим сообщением вы меня несколько огорошили. У меня действительно есть к вам небольшое дельце.

– Ко мне? Небольшое? – как попугай, переспросил Кирилленко.

– Да, всего-то на миллион долларов! – уточнил старик. – Делов-то! Давайте встретимся сегодня часика через полтора у памятника Ильичу на Финляндском вокзале. Как вы на это смотрите, Виктор Викторович?

– Отрицательно смотрю! – полковник замотал головой, словно Сергеев мог его не только слышать, но и видеть. – Сегодня вечером у меня банкет, по случаю… в общем, сам понимаешь.