Капкан для зверя

То самое мерзкое сомнение прозвучавшее в голосе Серафима отравило и меня ядом. По венам потекла горькая желчь подозрения. Я ожидал чего угодно, но не этого. Она не просто сбежала. Она сбежала с другим. Оставила меня. Я покачал головой, не веря услышанному. Марианна не могла так поступить. Только не моя маленькая девочка. Этот ублюдок выкрал ее. Ну, конечно. Он уже тогда посмел нарушить мой приказ. И, наверняка, сейчас вез ее к Воронову, в надежде получить награду.

Почувствовал, как прорвались клыки, всем существом овладела жажда крови того ублюдка, посмевшего выкрасть мою жену. Конечно, он, понимал, что подписывает этим поступком себе смертный приговор, но тем не менее сделал это. Надеялся на покровительство Короля? Я усмехнулся, что ж, тем самым Дэн выбил себе билет на долгую и мучительную смерть. Он, мать его, будет участником феерического шоу хард кор, где выживших нет.

— Она не могла сбежать Серафим, — рявкнул я, — твой доверенный выкрал ее и сейчас, наверняка, везет Марианну к ее отцу в Асфентус. У него два часа форы. Мне плевать, как, но ты должен выяснить, где этот урод находится сейчас. Чтобы через полчаса я уже знал, в какую сторону двигаться. Поднимай вертолеты, оцепить весь периметр, подключи человеческую полицию. Не дать им добраться до границы.

Я выключил трубку и, закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В твоих же интересах, Дэн, чтобы моя жена не пострадала. Какой же я наивный идиот. Я верил, что она не могла уйти от меня по доброй воле. Я все еще верил ей, несмотря на то, что Марианна уже не скрывала своей ненависти ко мне. О, меня ждал чудовищный удар. Меня ждала персональная экзекуция. Гореть живьем не так больно, как осознавать, что тебя предали. Понимать какой я жалкий рогоносец в глазах того же Зорича, который понял все намного раньше меня.

Я смотрел на эту умопомрачительную, нежную улыбку. Немного несмелая, но от этого не менее ласковая. Твою ж мать… чтоб я был проклят в сотый раз, если я не повелся в свое время на точно такую же. Чуть прикушена нижняя губа. В глазах блеск возбуждения и интереса. Того легкого зарождающегося женского интереса от которого у мужчины перехватывает дыхание и начинает ныть в паху.

Их двое. Они сидят на скамейке во дворе гостиницы. Слишком близко друг к другу. Непозволительно близко. Так садятся рядом не просто знакомые и уж тем более не хозяйка со своим подчиненным. Черт, да даже друзья. Они о чем-то увлеченно разговаривают, и снова улыбка. Нежная, вашу мать. Кокетливо закушенная губа… Возбужденный взгляд. Они сидят вдвоем практически в обнимку. А затем…

Затем весь мой привычный мир взрывается атомным апокалипсисом, персональной выжигающей все на своем пути, агонией боли, летит ко всем чертям.