5
0Я пять лет безостановочно слушал вопли заключенных, пока она танцевала на вечеринках в его объятиях… Мечтал просто увидеть и обнять детей, хотя бы ненадолго, когда она имела эту возможность круглосуточно.
Захотелось заорать на весь долбаный комплекс нейтралов, так, чтобы горы содрогнулись, что это ОНА попросила меня дать ей СВОБОДУ. И я, черт подери, сделал это. Я ушел, оставив ее с тем, кто ей был нужен. С тем, кого она, гребаный ад, любила.
Отголоски воспоминаний пробились через броню, которую я выстраивал пять лет.
""Я больше не люблю тебя… понимаешь? Я не вернусь, потому что больше тебя не люблю""; ""Я не вернусь к тебе""; ""Отпусти… прошу тебя"".
И я ведь отпустил. В кои-то веки сделал то, чего хотела она. Смирился с ее выбором. Отпустил и ушел, потому что она сама верила, что будет счастлива без меня. Верила сама, и заставила поверить в это меня. Ярость внутри забурлила с невероятной силой, затуманив мозги, и уже через пару шагов я оказался возле нее. Зарычал, оскалившись и сатанея от брошенного вызова в глазах:
— Кто тебе помогал, тварь? Думаешь, я поверю, что маленькая шлюха смогла так просто убить Асмодея?"
"Марианна несла всякую ахинею для стража, а я вдруг разом пришел в себя и мысленно чертыхнулся. Только что я совершил непростительную ошибку, дьявол подери.
Поддался на неосознанную провокацию Марианны, и подонок у двери, наверняка, почуял неладное. Я повернулся к нему и приказал, выпуская наружу весь лед, скопившийся внутри:
— Освободить помещение. Приготовить одну из камер для содержания преступников. — Посмотрел на часы. — Через десять минут отвести заключенную.
Парень кивнул и вышел, но в его глазах я успел уловить толику заинтересованности. Вашу ж мать. Только этого сейчас не хватало.
Дверь бесшумно закрылась, и я развернулся к Марианне и, схватив ее за волосы, прошипел:
— Тебя убьют и без моего участия, идиотка. Смертную казнь ты себе обеспечила, Марианна. Единственное, — отпустил ее и сжал руки в кулаки, борясь с диким желанием то притянуть ее к себе и поцеловать, то ударить, — что я могу обеспечить, так это то, чтобы тебя убили сразу, а не мучили сутками напролет. Кто тебе помог, Марианна? Расскажи мне все, и я придумаю что с этим делать. Расскажи мне, малыш.
Она зажмурилась и невольно сжалась, ожидая удара. Все — таки не поверила до конца в ту игру, думает, что я и наедине причиню ей боль…
— Я знала, что меня ждет. Я знала на что иду. Что тебе рассказать? Я убила демона. Все. Как я это сделала не важно. Моя семья теперь в безопасности.
Она демонстративно выделило слово ""моя"", будто выбрасывая меня за пределы семьи, указывая, что я больше не принадлежу к их кругу, что я им настолько же чужой, как и любой другой нейтрал, например. Да, только я от этой семьи не отказывался. И не откажусь. Никогда.
