Капкан для зверя

Мне приходилось сдерживать себя от порыва броситься вниз и расправиться с жестокими соратниками. Я заказал особые кандалы и в такие моменты приковывал сам себя к железным столбикам у изголовья собственной кровати, ожидая, пока пройдет очередной подобный приступ. А после завершения издевательств один из парней поднимался и освобождал меня. И так изо дня в день. Почти полгода. А потом меня перестали волновать и вопли женщин, и глумливые выкрики стражей. Я научился отстраняться от всего, что не касалось моей непосредственной работы.

Сейчас мне предлагали вполне официально иметь собственную наложницу, так как, по большому счету в этих самых домах убирались серые. И служанка нужна была для совершенно иных целей.

Но меня эта идея не прельщала. Я давно уже перестал чувствовать какое бы то ни было влечение к женщине. Ко всем, кроме одной, к сожалению.

Голос Курда услышал сквозь туман собственных мыслей:

— Ты сможешь пользоваться нашей библиотекой и интернетом, смотреть телевизор, Морт…

Телевидение и интернет находились в ограниченном доступе. И они считались непозволительной роскошью для всех, кроме определенного круга лиц, к коим относились и вершители.

Я встал, понимая, что разговор окончен.

— Мне это не нужно, Думитру. Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь. Я могу быть свободным?

— Как знаешь, Морт. — Глава встал и склонил голову, отпуская меня. Ответил ему тем же жестом и направился вниз. В тюрьму. Сегодня я должен подвергнуть очередного пленника. Вампира из клана Северных львов, устроившего из одного столичного театра притон для наркоманов и любителей поиграть с едой в смертельные игры. Он продавал у себя ""красный порошок"", при этом храм Мельпомены был центром огромной раскидистой сети по распространению дури по всей стране.

А каждую неделю вампиры устраивали представления для своих зрителей, становившихся впоследствии их ужином. Шутливым девизом каждой постановки служило высказывание ""Работаем за еду"", и глупые смертные подкупались на дармовые цены билетов, буквально продавая за копейки свои жизни.

Я зашел в темницу, и ко мне тут же подскочил один из стражей:

— Пленник готов, Морт, — коротко доложил он. — Отрицает любую причастность к этому делу. Не согласен с выдвинутыми обвинениями.

Оно и понятно, актера поймали только накануне, и пока к нему никакие меры не применялись, все были заняты подготовкой к ритуалу.

Я прошел к стулу возле огромного стола с кучей металлических предметов на них.

Вампир был прикован голым к стене. Его фигура напоминала крест — раскинутые в сторону руки и раздвинутые ноги.

Бросил на него быстрый взгляд и приказал, обращаясь к стражам:

— Расковать.