Как ветеринар работу в космосе искала

Я проследила за его движением и невольно обратила внимание на то, что несколько чёрных волос на его голове блестят в тускло мерцающем аварийном свете лайнера.

– У тебя наросты? – ахнула.

Это было ещё одной особенностью цваргов. Именно благодаря чувствительным органам, которые походили на гладкие рога и полностью развивались лишь к сорока-пятидесяти годам, мужчины начинали улавливать излучаемые мозгом бета-колебания, трансформируемые в эмоции.

– Да, – выдохнул Ден сквозь зубы.

Снова посмотрела на голову Дениса и сопоставила факты. Он никогда не стригся коротко, оставляя длину волос где-то до середины уха, а последнее время часто укладывал волосы гелем, чтобы они смотрелись объёмно. Раньше я думала, что Ден просто хочет выглядеть стильно, а сейчас меня неожиданно озарило:

– Почему ты скрываешь, что в тебе есть кровь цваргов?

– Потому что, – раздражённо ответил парень, дёргая меня за руку, а мой пульс резко подскочил вверх.

Он взял меня за руку!

– Пойдём, Вася, реально нет времени на твои причуды.

Я по инерции сделала несколько шагов вперёд, а потом вновь окаменела. Рога, способные улавливать колебания, развиваются у цваргов постепенно. И это для них полвека – лишь шестая часть жизни. На семь восьмых Ден всё-таки человек, а, следовательно, его наросты могут ещё долго внешне оставаться всего лишь наростами, но кто сказал, что он ими ещё ничего не чувствует?"

"– Ну что ещё, Вася?! – воскликнул телохранитель прежде, чем я что-то сказала вслух.

Шварх. Он действительно улавливает мои эмоции.

– То есть всё это время ты знал, как я к тебе отношусь? – произнесла, вынимая руку из его захвата и отводя взгляд в сторону.

Сказать, что чувствовала себя неуютно или некомфортно – значит не сказать ничего. Пожалуй, если бы я оказалась голой перед всеми пассажирами лайнера, и то чувствовала бы себя лучше.

Всякий раз, когда смотрела на Дена, то ощущала, как у меня непроизвольно краснеют щёки и от волнения начинают подрагивать пальцы. А от его бархатного голоса и вовсе впадала в ступор. Голову посещали дурацкие фантазии о том, что было бы, если бы он обнимал сильными руками не очередную длинноногую красотку, а меня. А фантазия, как говорила мама ещё с детства, у меня действительно крайне бурная. Уже давно поняла, что могу разговаривать с коллегой по команде нормально лишь тогда, когда в крови достаточно алкоголя или адреналина. Из-за того что всё-таки который раз решилась сказать Денису о своих чувствах к нему, вчера вечером нещадно напилась.