Как в индийском кино

Кое-как стащив с себя дубленку и не снимая сапог, я прошла в кухню под невеселым взглядом Аллы Викторовны и плюхнулась на стул."

"– Что случилось? – напористо спросила я.

– Мне позвонил один человек и сказал… – она нервно кривила и покусывала губы. – Повторяю дословно, опуская только мат и оскорбления, – она судорожно сглотнула: – «Теперь тебя некому спасать, и ты мне за все ответишь!»

– И что? – напряглась я, понимая, что сейчас и прозвучит самое главное.

– А то, что от этого человека меня спас Вадим, – тусклым голосом ответила она.

Чувствуя, что у меня внутри все сжалось, я, не спрашивая разрешения, подошла к раковине и, взяв с сушилки бокал, напилась прямо из-под крана.

Вернувшись на место, я потребовала:

– Имя!

– Евгений Евгеньевич Назаров, – глядя в сторону, ответила Алла. – Его посадили в двухтысячном за нападение на Вадима, дали десять лет, и я за эти годы как-то даже забыла о его существовании.

– Сейчас я подниму на ноги всю милицию, и мы его найдем, – решительно сказала я, доставая телефон.

– Я по своим каналам уже попыталась, но его нигде нет, то есть он нигде не зарегистрирован, – невесело сказала Туманова и в ответ на мой удивленный взгляд объяснила: – Я начальник отдела кредитования физических лиц, и знакомые у меня есть, в том числе и в милиции, и в ФСБ.

– Ничего! – мрачно пообещала я. – Их сейчас начальство так взбодрит, что мало не покажется! – И уже в трубку сказала, почти крикнула: – Руслан Петрович! Есть!

– Ну ты даешь! – с огромным облегчением выдохнул он. – Говори!

– Надо поднять из архива дело Назарова Евгения Евгеньевича, год рождения не знаю. Его осудили в двухтысячном за нападение на Смирнова и дали червонец.

Он уже откинулся и сегодня звонил одной женщине. Из его слов ясно, что он что-то сделал с Вадимом Сергеевичем. Прошерстите все его связи, родственников, знакомых, адреса… Пробейте, откуда он звонил на номер… – Я посмотрела на Аллу и повторила за ней номер ее домашнего телефона. – Ну, не мне вас учить! Только, как я узнала, он нигде не зарегистрирован.

– Понял! Спасибо тебе, Татьяна. Как что будет, тут же позвоню, – напористым тоном пообещал он, и я поняла, что после полученной из Москвы взбучки он будет не только сам носом землю рыть, но и других заставит.

Отложив телефон, я с облегчением вздохнула и попросила Туманову:

– Расскажите мне, что это за человек.

– Это не человек, это нелюдь! – с давней, застарелой ненавистью выдохнула она.

– И все-таки чего от него можно ждать? – настаивала я.

– Всего самого подлого, мерзкого и гадкого, что только есть на свете, – исчерпывающе ответила Туманова.

– А подробнее? – не унималась я. – Поймите, Алла Викторовна, это не пустое любопытство! Мне для дела надо!

– Хорошо! – через некоторое время согласилась она.