Как в индийском кино

Врачи, лекарства, больницы, постоянный диализ, консультации профессоров… Это ведь не только деньги, но еще и нервы… Какие уж тут женщины?

– Но почему же его мать завещала свою квартиру сиделке, а не сыну? – задала я мучивший меня вопрос.

– Ну, теперь спросить уже не у кого, – развел руками он.

– А Трифонова мне где найти? – спросила я. – Судя по всему, отношения у них сложились хорошие, хотя водила и стучал на него.

Пропустив мимо ушей слово «стучал» – ах, как же Красавчик умел пропускать неприятное! – он ответил:

– До определенного момента у них действительно были нормальные служебные отношения, но потом Трифонов решил уйти, потому что, как он выразился, не собирался рисковать своим здоровьем.

Господин Смирнов частенько просил его помочь своей матери, отвезти ее куда-нибудь, перенести…

– В каком смысле? – удивилась я.

– В прямом – она не могла передвигаться самостоятельно, – объяснил Красавчик. – То есть по квартире Валентина Дмитриевна тогда еще худо-бедно ходила, но вот по лестнице… Да и жила она на четвертом этаже. Трифонов же, извините, не мальчик, а она – не пушинка.

Одним словом, друзьями они не расстались. Видимо, Трифонов ожидал, что Вадим Сергеевич уговарит его остаться, пообещает прибавить зарплату, попробует как-то его задержать, а тот не стал, он просто купил матери квартиру на первом этаже и оборудовал лестницу специальным съездом для инвалидной коляски.

– То есть к нему Смирнов не обратился бы за помощью? – уточнила я.

– Вы полагаете, что Вадим Сергеевич где-то скрывается? – спросил он.

– Не исключаю, – уклончиво ответила я.

Красавчик подумал, а потом уверенно сказал:

– Нет! Не думаю!

Весь этот разговор мы вели в коридоре около двери в ту комнату, где меня ждал с отчетом Куратор, но если он и был недоволен задержкой, то виду не подал.

Мой отчет, включая и услышанное от Твердохлебова, и план действий он выслушал молча и только спросил:

– Можно верить тому, что уголовники здесь ни при чем?

– Сомов дал слово вора, а такими вещами не шутят, – серьезно ответила я.

– Хорошо, действуйте и постоянно держите в курсе Михаила Ивановича, – приказал он.

Услышав такое, Красавчик вскочил со стула и чуть-чуть поклонился, а у меня от омерзения комок к горлу подкатил – ну можно ли быть таким подхалимом?

– Вы мне не доверяете? – удивилась я.

– Вы спросили, не подумав, – холодно заметил Куратор. – Будь иначе, вы бы здесь не сидели. Дело в том, что кто-то может просто не захотеть с вами общаться, а уговаривать этого кого-то у нас нет времени. Вот в этом случае Михаил Иванович проведет некоторую работу, и человек станет очень общительным.

– Понятно, – сказала я, хотя вопросы у меня остались.