10
0
В то время, когда почти половина тела Сивыча протиснулась между прутьями, раздалось очередное мяуканье. Генка вспомнил и сообразил, что надо дать условный сигнал к отступлению. А Сивыч решил дать сигнал котёнку и позвал его: «Кыс-кыс-кыс». Следом Генка залаял, а Вовка подхватил.
Когда с той стороны донеслось: «Кыс-кыс-кыс», а потом раздался лай, Собака понеслась вперёд, в кусты, к забору.
– Стой! – только и успел тихо крикнуть Мишка, но было уже поздно…
Сивыч, когда услышал позади себя лай, понял, что с большей долей вероятности застрял, чем пролез через прутья.
– Вы зачем лаете? – только и успел спросить он.
Тут в кустах за забором послышался треск. Через них явно кто-то упорно пробирался. Старший пионервожатый успел подумать, что для котёнка это как-то слишком громко и угрожающе звучит. Ну или котёнок очень большой и сильный, что навряд ли. Ответ появился через пару секунд. Из кустов возникла морда Собаки. Но то, что эта морда принадлежит Мишкиной псине, знали только мы.
– Волк, вашу мать! – Сивыч задёргался между прутьев, как рыба, попавшая в сеть. Но в отличие от немой рыбы, старший пионервожатый выдавал фразы, о которых пионерам даже думать запрещено. Там даже воображаемому котёнку досталось.
Вовка с Генкой тоже увидели собаку, но согласились с версией Сивыча. Недолго думая, они пустились наутёк. Вдруг волк пролезет через прутья? Тогда точно никакого кино вечером уже не будет.
Собака же, не увидев ничего интересного, обнюхала Сивыча и ушла обратно в кусты. Мы с Шуриком уже поняли, что путь в лагерь перекрыт. Не могли Вовка или Генка так орать. Да и условный лай был тому подтверждением.
Мишка проводил нас до другого лаза. Оказывается, в заборе лагеря их было несколько. На всякий случай.
Уже в корпусе мы встретились с Вовкой и Генкой. От них-то мы и узнали историю про волка и про Сивыча, решившего спасти котёнка. И о том, как он застрял в заборе. Все долго ещё смеялись, когда мы рассказали, что это никакой не волк, а Мишкин пёс. До тех пор смеялись, пока Шурик не спросил:
– А Сивыч-то где?…
– Ребят! Мальчики! – старший пионервожатый немного успокоился и снова попытался освободиться, но получалось только хуже. Он, наоборот, всё глубже проваливался между прутьев. – Эй! Как вас там? Вова? Вы где? Да чтоб вас… со своим котёнком вместе.
Глава 21. Киносеанс
Сивыча спасали чуть ли не всем лагерем. Как только все остальные в корпусе узнали, что старший пионервожатый застрял в заборе, тут же сбежались, чтобы на это посмотреть. Мы же поспешили оповестить о происшествии Алексея.
– Там Сергей Иванович в заборе застрял! – влетели мы в вожатскую комнату.
Сначала он ничего не понял, и нам пришлось рассказывать Алексею версию про котёнка, которого Сивыч решил спасти, но теперь спасать надо его.
