Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

– У вас, у городских, даже трусов целых нет, что ли? – усмехнулся он, обратив внимание на мой вид.

– Принёс? – вместо ответа сразу спросил я.

– Конечно, – он достал из мешка резиновую перчатку. – Свежая, – гордо резюмировал он. – Свиная.

– А побольше не было? – я рассматривал перчатку и не мог сообразить, как я её теперь пронесу в корпус. И самое главное, что я скажу, если меня вдруг поймают на обратном пути. До этого момента план был проработан в голове до мелочей, чуть более поздние события я тоже себе представлял. Но план моего возвращения в отряд с реквизитом был либо потерян в извилинах мозга, либо, что больше похоже на правду, был проигнорирован при разработке.

– Скажи спасибо и за это.

Я, конечно, шутя спросил, не было ли перчатки побольше. Потому что она оказалась куда больше, чем я мог представить в своём воображении. Но взял её, заверив Мишку в том, что уговор в силе, и если всё пройдёт нормально, то вечером он получит свои пряники.

– А может что-то пойти ненормально? – напрягся он.

Исходя из своего опыта, я предположил, что ненормально может пойти всё, но Мишке знать об этом необязательно. Если уж началось всё с того, что я трусы свои порвал, то чем всё закончится, вообще неизвестно. Тем не менее жажда славы заставляла меня верить в лучшее.

– Всё под контролем, – заверил я его.

Обратно пробирался уже чуть ли не ползком. Один раз чуть не нарвался на нашего Бояныча. Другой раз чуть не столкнулся с Сергеем Ивановичем. И если в первом случае я ещё как-то смог бы выкрутиться, то во втором вся моя затея обернулась бы полным провалом. Вряд ли старший пионервожатый, увидев меня в порванных трусах, с резиновой перчаткой, наполненной свиной кровью, посчитал бы это рядовым событием пионерской жизни.

Трудности меня ожидали и по возвращении. Я понял, что не смогу залезть обратно в окно туалета. Тем более с перчаткой. Осторожно пробравшись к окну нашей спальни, я постучал. Появилась голова Вовки.

– Держи, – протянул я ему наполненную кровью перчатку.

– Ого! – удивился он.

Тут же появилась голова Шурика.

– Ни фига себе!

– Первое место наше, – заверил я их.

Они забрали перчатку и, крикнув: «Атас!», скрылись в окне. Со стороны столовой кто-то шёл. Путь обратно был только один. Через главный вход.

Прикрывая руками дыру в трусах, я осторожно зашёл на веранду. Матрасиха дремала за столом. На цыпочках я пробирался в спальню. И когда уже почти скрылся из виду, позади меня раздалось громогласное:

– Стоять! Ты откуда?

Я развернулся. Мой ум натужно заскрипел и пытался придумать ответ в то время, когда руки прикрывали сзади остатки трусов.

– Что там у тебя в руках?

Я хотел честно ответить, что в моих руках, но предположил, что этот ответ будет пусть и честным, но немного странным.