2
0Вся работа была проведена городскими силами правопорядка. На ранних этапах расследования к нему на личной основе проявлял интерес один из агентов Бюро, но его версии не нашли подтверждения, и, насколько мне известно, от дальнейшего расследования он отошел.
– Еще один вопрос к капитану Кастеру. Как вы чувствуете себя, сэр, раскрыв самое крупное дело после дела «Сына Сэма»?
Это был небезызвестный ему Брайс Гарриман. Кастер мечтал о том, чтобы кто-нибудь задал ему именно этот вопрос. Этот парень снова пришел ему на выручку.
– Я всего лишь выполнял свой долг полицейского офицера, – ответил капитан, стараясь говорить как можно более равнодушно. – Не больше и не меньше.
С этими словами он с каменным лицом отошел от микрофона под мириады вспышек фотокамер.
Глава 14
Монстр, возникший в луче фонаря Норы, был настолько неожиданным и таким ужасным, что девушка инстинктивно отпрыгнула назад, выронила скальпель и побежала. Ей хотелось оказаться как можно дальше от этой страшной фигуры.
Но, добежав до двери, Нора остановилась. Человек – она решила, что это все-таки человек – ее не преследовал. Он брел словно зомби, не замечая ее присутствия. Дрожащей рукой девушка направила на него луч фонаря."
"Одежда висела на чудовище клочьями, все тело было в царапинах и кровоточило. Создавалось впечатление, что оно было просто сильно расчесано. Кожа с черепа была содрана и свешивалась на лицо какими-то обрывками. Комья окровавленных волос были зажаты в скрюченных пальцах правой руки – руки, кожа которой была похожа на пересохший пергамент и завивалась стружками. Губы человека распухли настолько, что стали походить на багровые бананы, усеянные белыми струпьями. Из этих гротескных губ высовывался язык, потрескавшийся и почерневший. Из глубины горла существа доносилось бульканье, при каждой попытке вдохнуть или выдохнуть чудовищный язык начинал трястись. Через дыры в рубашке Нора увидела на груди и животе человека зловещие фурункулы, сочащиеся гнойной жидкостью. Под мышками несчастного виднелась россыпь фистул, похожих на мелкие красные ягоды, некоторые из которых распухали прямо на глазах. Одна из них лопнула, а остальные продолжали расти.
Но больше всего Нору ужасали его глаза. Один из них, набухший кровью, вдвое превосходил нормальные размеры и шаром выпирал из глазницы. Глаз беспорядочно вращался, но ничего не видел. Второй глаз, напротив, был темным, сморщенным и неподвижным. В глазнице он сидел глубоко и был едва заметен под бровью.
Нора всем телом содрогнулась от ужаса и отвращения. Перед ней, видимо, была одна из несчастных жертв Хирурга.
