7
0Забыв об охраннике, Смитбек принялся лихорадочно перебирать картотеку на букву ""Л"". Затем, замедлив поиск, он просмотрел нужную букву еще раз. Потом еще. Но дела доктора среди них не оказалось.
Ленг побывал здесь первым.
Смитбек чувствовал себя так, словно на него рухнула скала. А ведь это была великолепная идея!
Журналист выпрямился и взглянул в растерянное, испуганное лицо охранника. Полный провал. Он совершенно напрасно запугал до полусмерти бедного мальчишку. Какая растрата умственной энергии и драгоценного времени! Это означает, что все надо начинать с нуля.
Смитбек понимал, что из архива пора смываться. Балджер мог вернуться с минуты на минуту. И к дискуссии он наверняка расположен не будет.
– Сэр? – робко произнес юный охранник.
Смитбек вяло задвинул ящик, взглянул на часы и утомленно сказал:
– Мне пора возвращаться. Продолжайте нести вахту. Вы отлично работаете, О'Нил. Действуйте в том же духе.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Мистер Фэннин...
В первый момент Смитбек не мог понять, к кому обращается юный страж. Но вспомнив, что мистер Фэннин – это он сам, журналист сказал:
– Слушаю вас.
– Скажите, а копии картотек тоже надо проверять?
– Копии? – переспросил Смитбек.
– Да. Те, что находятся в особом хранилище.
– В особом хранилище?
– Да. Там, за стеной.
– Ах да, конечно. Благодарю вас, О'Нил. Это мой недосмотр. Покажите мне хранилище.
Молодой охранник провел журналиста к стальной двери в дальней стене комнаты. В центре двери сверкал штурвал, похожий на корабельный.
– Вот здесь.
– Вы можете его открыть?
– А его и не запирают. С тех пор, как был отменен особый режим хранения.
– Понимаю. И как же выглядят эти копии?
– Это дубликаты всех хранящихся в шкафах картотек.
– Что ж. Пожалуй, стоит взглянуть. Открывайте.
О'Нил, с трудом потянув дверцу, открыл взору небольшую, сплошь заставленную шкафами комнату.
– Давайте взглянем... ну, скажем... на год тысяча восемьсот семидесятый.
– Вот, – оглядев внутренности хранилища, сказал охранник.
Смитбек подошел к шкафу и выдвинул ящик. Копии были сделаны на самых ранних образцах фотобумаги и походили на старинные фотографии – выцветшие и туманные. Смитбек принялся перебирать глянцевитые листки и довольно быстро добрался до буквы ""Л"".
Вот оно. Разрешение, выданное Эноху Ленгу и датированное 1870 годом. Несколько страниц светло-коричневого цвета с записями от руки, сделанными тонким неразборчивым почерком. Смитбек одним быстрым движением извлек листки из папки и сунул их в карман пиджака, замаскировав свои действия громким кашлем.
– Отлично, О'Нил, – сказал он, обращаясь лицом к молодому человеку. – Но эти картотеки тоже надо обязательно проверять.
