Кабинет диковин

Кем он был? Откуда появился? Где получил медицинское образование? Какое отношение он имел к музею? И где, в конце концов, жил?

К нему снова вернулось отличное расположение духа.

Статья о серийном убийце докторе Ленге. Да, это как раз то, что надо. Этот материал поможет ему спасти свою задницу в родной «Таймс».

А если хорошенько подумать, это просто здорово! Ведь этот парень превзошел самого Джека Потрошителя. Энох Ленг: портрет первого серийного убийцы Америки. Да это же будет заглавная статья в воскресном приложении к газете! Одним выстрелом он убьет двух зайцев – проведет обещанное расследование и соберет материал о Ленге. Кроме того, он не обманет чьего-либо доверия. Доказав, что парень давно умер, он положит конец безумной гипотезе Пендергаста.

«А что, если Гарриман уже начал прорабатывать историю Ленга? – с ужасом подумал Смитбек. – Надо немедленно приступать к делу».

Журналистское расследование ему всегда удавалось лучше, чем Гарриману, и этим преимуществом следовало воспользоваться. Он начнет с того, что поищет в старых газетах упоминания о Ленге, Шоттаме и Макфаддене. Кроме того, надо будет изучить криминальную хронику. Не исключено, что там найдутся убийства, похожие по стилю на почерк доктора Ленга – иссечение части спинного мозга. Число жертв доктора скорее всего превосходит число останков, обнаруженных на Кэтрин-стрит и Дойерс-стрит. Не исключено, что некоторые из этих убийств были упомянуты в газете.

Кроме того, оставались архивы музея. Работая над книгами, он изучил эти архивы вдоль и поперек. Ленг имел контакты с музеем, и там наверняка есть золотая жила информации. Надо лишь знать, где ее искать.

Если расследование удастся, он сможет сказать Норе, где обитал доктор. Это будет маленький жест доброй воли, который, возможно, позволит восстановить их отношения. И кто знает, может быть, его усилия снова вернут Пендергаста на правильный путь.

Одним словом, встреча с полицейским оказалась полезной.

Глава 2"

"«Типичное место для Гринвич-Виллидж», – подумал О'Шонесси, свернув с Третьей авеню на Восточную Двенадцатую улицу. Здесь было полным-полно панков; будущих поэтов; сохранившихся с эпохи шестидесятых годов битников; стариков, которым не хватало либо средств, либо энергии отсюда съехать. За последние годы улица претерпела некоторые изменения в лучшую сторону, но на ней по-прежнему преобладали изрядно побитые временем дома, вегетарианские бары и лавчонки, торгующие подержанными виниловыми пластинками. О'Шонесси медленно брел, наблюдая за окружающими его людьми.