11
0Смитбек помахал копу рукой, стараясь не замечать его дешевый костюм из полистирола. Несмотря на тусклый свет и клубы сигарного дыма, было видно, как поблескивает ткань пиджака. И как только уважающие себя люди могут носить подобные одеяния?
– А вот и оно, – произнес Смитбек, имитируя сильный ирландский акцент.
– Что точно, то точно, – в тон ему ответил О'Шонесси и проскользнул в глубину кабинки.
Словно по мановению волшебного жезла перед ними возник официант. Почтительно склонив голову, он ждал заказа.
– То же, что и мне, – сказал Смитбек и добавил: – Вы знаете, то, двенадцатилетнее.
– Да, конечно, – ответил официант.
– А что это? – поинтересовался О'Шонесси.
– «Глен Грант». Чистое, не прошедшее купаж шотландское виски. Лучше его в мире ничего нет. Я плачу.
– Как смеешь ты, проклятый оранжист-пресвитерианин, предлагать моей католической глотке подобное пойло, – осклабился О'Шонесси. – Пить подобную дрянь – почти то же самое, что слушать Верди в переводе. Я предпочитаю «Пауэрс».
– Это дерьмо? – театрально содрогнувшись, продолжил игру Смитбек. – Поверь, ирландское виски для питья не годится, оно подходит лишь для промывки двигателей.
Официант исчез, но тут же появился с еще одной коньячной рюмкой.
О'Шонесси взял бокал, понюхал его содержимое, скривился, чуть-чуть отпил и буркнул:
– Пить можно.
Пока они молча потягивали виски, Смитбек незаметно поглядывал на сидящего против него полицейского. Несмотря на то что О'Шонесси получил от него гору материалов на Фэрхейвена, сам он ничего взамен не имеет. Тем не менее коп ему нравился. О'Шонесси относился к жизни с циничностью фаталиста, и Смитбек его очень хорошо понимал.
По прошествии некоторого времени Смитбек откинулся на спинку кресла и спросил со вздохом:
– Ну и чего же мы имеем новенького?
– Меня уволили, – печально ответил О'Шонесси.
– Когда? За что? – мгновенно выпрямился Смитбек.
– Вчера. Если быть точным, то пока еще не уволили. Выгнали в административный отпуск и начинают расследование. Но это строго между нами, – сказал О'Шонесси, подняв на собеседника глаза.
– Само собой, – ответил журналист и снова откинулся на спинку.
– Слушание назначено на следующую неделю, но дело, похоже, уже решено.
– Но за что? Работа налево?
– Кастер мочится кипятком. Вытащил на свет одну старую историю. Припомнил мне взятку пятилетней давности. В сочетании с обвинением в неподчинении и невыполнении приказов этого будет вполне достаточно, чтобы вышибить меня из полиции.
– Толстозадый мерзавец, – заметил Смитбек.
Они снова замолчали.
«Еще один потенциальный источник информации отправился к дьяволу, – подумал Смитбек. – Жаль. Он порядочный парень».
