7
0
Когда они вернулись, доктор одним движением сдернул простыню с трупа. Тело лежало на спине. Молодая блондинка со свежей кожей. Прошлая ночь была довольно прохладной, и разложение еще не коснулось трупа. Даусон склонился к микрофону и приступил к описанию, а агент ФБР с интересом разглядывал мертвое тело. Представитель департамента полиции, напротив, демонстрировал нервозность, переминаясь с ноги на ногу и плотно сжав губы. «Только блевотины мне здесь не хватает», – подумал доктор.
– Как вы считаете, он выдержит? – негромко спросил Даусон у Пендергаста, кивая в сторону копа.
– Вам не обязательно смотреть на это, сержант, – сказал агент ФБР.
Полицейский судорожно сглотнул, посмотрел на Пендергаста, бросил взгляд на покойницу и сказал:
– Подожду вас в комнате отдыха.
– Бросьте бахилы в бачок у двери, – саркастически сказал Даусон, испытывая при этом полнейшее удовлетворение.
Дождавшись, когда коп уйдет, Пендергаст сказал:
– Я бы порекомендовал перевернуть тело на живот, до того как вы приступите к рассечению грудины.
– Это почему же?
– Вторая страница, – ответил Пендергаст, показывая на висящий на каталке блокнот.
Даусон взял записи и перевернул первую страницу. Обширные раны... Множественные ножевые ранения... Похоже на то, что женщину несколько раз ударили ножом в нижнюю часть спины. А может быть, что-то и похуже. С медицинской точки зрения из полицейских протоколов всегда очень трудно понять, что произошло на самом деле. Судмедэксперта на место преступления не вызывали, и это говорило о том, что расследованию особого значения не придается. Эта Дорин Холландер, судя по всему, не очень большая шишка.
– Сью, помогите мне ее перевернуть, – сказал Даусон и возвратил блокнот на место.
Они перевернули тело, обнажив спину. Сестра судорожно вздохнула и поспешно отошла в сторону.
– Создается впечатление, что она скончалась на операционном столе, – изумленно произнес патологоанатом. – Во время удаления злокачественной опухоли на позвоночнике.
Опять они там внизу что-то начудили. Только на прошлой неделе ему дважды присылали трупы, перепутав при этом сопровождающие бумаги. Но, взглянув еще раз, Даусон понял, что травмы нанесены не в больнице. Об этом говорили земля и листья, прилипшие к краям огромной раны, захватывающей поясничный и крестцовый отделы позвоночника.
Здесь было что-то странное и пугающее. Очень странное и очень пугающее.
Доктор склонился над трупом и принялся диктовать описание раны, стараясь при этом ничем не выдать своего изумления:
– Даже при поверхностном наблюдении характер ранений совершенно не походит на случайные удары ножом или разрезы, о которых говорится в полицейском протоколе. Рана имеет вид... вид рассечения.
