23
0
Как многое изменилось с тех пор, как он в спешке садился на поезд вокзала Лондонский мост, купив билет до Дувра, откуда морем отправился домой, в Монреаль, вместо счастливого жениха сделавшись убийцей друга. Ален прикрыл веки. Запрятанные в дальние уголки памяти воспоминания снова попытались вырваться на свободу, принося горечь и боль.
– Je t'aime, je t'aime, je t'aime…
Его француженка, актриса английского театра.
Пухлые губы раскрыты в сладостных криках оргазма, влажная, белая кожа пахнет малиной, рыжие локоны языками яркого пламени разметались по подушкам.
– Только ты… только с тобой…
И он верил, слепец, не замечающий ничего дальше собственного носа.
Первое письмо принесли с почтой за полмесяца до помолвки. Он порвал желтоватый лист вместе с конвертом и бросил в камин, не дочитав гнусный навет на любимую. Второе прочёл до конца. Последние строчки содержали обещание назвать имя таинственного любовника вероломной невесты.
Брион разомкнул тяжёлые веки, перевёл взгляд на реку и пошатнулся от удивления.
По водам Темзы с шумом двигался колёсный пароход – огромный, железный «монстр», освещённый множеством фонарей, украшенный разноцветными флажками, словно для праздника.
Он видел не меньше сотни людей, прогуливающихся по верхней палубе, мелькающих между ними официантов в белых пиджаках, с уставленными фужерами подносами в руках.
Ему показалось, что слышит смех и голоса празднично одетых людей, шарканье обуви по деревянной палубе. Несколько пар танцевали под звуки вальса, исполняемого сидящим на возвышении небольшим оркестром.
Выведенное на борту «железного монстра» «Грейт Истерн» ни о чём Алену не говорило; он впервые видел этот пароход.
Внимание привлекла фигурка хрупкой женщины, стоявшей чуть в стороне от других пассажиров, одетой не по погоде– в лёгкое голубое платье. Сердце сжалось, затрепетало, неровными толчками посылая волны горячей крови в виски. Эстель…
Он узнал бы её из сотни, из тысячи, из миллиона.
Брион жадно вглядывался в далёкое видение, напрасно стараясь расслышать, о чём говорит бывшая невеста с высоким мужчиной, пытающимся взять её за локоть.
Эстель повернулась спиной к реке, склонила голову набок, словно обдумывая что-то, а затем, заправив за ухо выбившуюся из причёски прядку знакомым до боли жестом, обернулась, словно чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд.
Он простонал от пронзительного желания, заставившего сжать пальцы в кулак.
