52
0Я горжусь тем, кто я есть, зачем мне скрывать это?
Я кивнула. Для меня это была чужая концепция. Большую часть своей жизни я пыталась слиться с толпой, прятаться.
— Немного странно, что ты моя няня, хотя я на два года старше тебя, тебе не кажется?
Лицо Савио посуровело.
— Возраст не имеет значения. Я был членом Каморры почти четыре года. Я дрался в клетке. Я убивал и пытал. Я способен защитить тебя и себя, и у меня нет никаких сомнений.
— Четыре года? — недоверчиво спросила я. — Но тогда тебе было всего тринадцать.
Он кивнул.
— Я хотел стать членом Каморры, и мои братья нужны мне.
— А как же Адамо? Он уже принят в армию?
Савио поджал губы.
— Нет. Римо считает, что лучше подождать до четырнадцати, чтобы у него было время вытащить голову из задницы.
Савио остановил машину у обочины перед кафе и вышел, не сказав больше ни слова. Я быстро вышла и сразу поняла, что Савио в особняке или в машине не был тем Савио, которого видел внешний мир.
Выражение его лица стало жестким, не таким жестоким, как у Римо, и не таким холодным, как у Нино, но достаточно, чтобы по моей спине пробежала дрожь. Он больше не был похож на подростка. Он выглядел мужчиной. Он удивил меня, когда подошел ближе. Я с любопытством посмотрела на него.
— Я должен защищать тебя. Я не собираюсь быть тем, кто получит от Нино, потому что что-то случилось с тобой.
Я сомневалась, что Нино это будет волновать. Может быть, он будет недоволен, потому что его собственность была повреждена или, может быть, даже беспокоится, что это поставит под угрозу перемирие с семьей.
— Я думала, в Лас-Вегасе безопасно.
— Да, — ответил Савио, оглядывая тротуар и улицу. Несколько прохожих выглядели как туристы, хотя мы и не были рядом с туристическим местом. — Но поскольку отряд напал, мы стали более осторожны.
Это имело смысл. Нападению на собственной территории должно быть тяжелым ударом.
Савио сделал мне знак следовать за ним к кафе, и я попыталась держаться поближе к нему. Он не заставлял меня так нервничать, как Римо, и это было облегчением. Он придержал для меня дверь, и я вошла. Бариста за стойкой улыбнулся мне, но улыбка исчезла, как только вошел Савио.
Он направился к стойке. После того, как мы заказали кофе и несколько пончиков, мы перешли к ожиданию нашего заказа. У бариста так тряслись руки, что она все время проливала молоко. Она то и дело поглядывала на Савио, а иногда и на меня. Я не могла не чувствовать себя плохо.
— Неужели все здесь так боятся тебя и твоих братьев? — спросила я, когда мы возвращались к машине. Я сделала глоток кофе, наблюдая за Савио.
— Не все, нет. Ее брат должен нам денег. Недавно его посетил Фабиано. Вот почему она такая.
Как только я пристегнулась, Савио отъехал от тротуара. Он неуклюже вел машину, зажав чашку между ног, потому что подставки не было.
