Извращенные Эмоции

Это был огромный успех, — сказал Римо, включая телевизор и открывая запись нелегальной уличной гонки.

— Круто, — сказал Адамо, его глаза загорелись, когда камера приблизилась к ряду машин.

Киара тихо ела среди нас. Если бы я закрыл глаза, то даже не узнал бы о ее присутствии, если бы не почувствовал аромат ее цветочных духов. Было очевидно, что она чувствовала себя неуютно в окружении стольких мужчин, и алкоголь, казалось, беспокоил ее еще больше. Ей придется привыкнуть к этому. Так всегда было в нашем доме.

— Может быть, нам удастся убедить Витьелло перенести гонки на его территорию, — предложил Савио.

— Не думаю, что Лука захочет сотрудничать с нами дольше, чем это необходимо. Все мы знаем, что это перемирие не будет длиться вечно. Тогда все ставки отменяются.

Киара пошевелилась. Я наклонил голову в ее сторону, но она была сосредоточена на салате. Фабиано поднял бровь, как будто я знал, что происходит в ее голове.

— Луке было бы полезно помнить, что ему повезло, что мы на его стороне, — сказал Римо, протягивая руку за куском моей пиццы.

Он наклонился над ногами Киары, чтобы дотянуться до коробки, и коснулся ее ноги. Она ахнула, отпрянула и уронила салат.

Прижавшись к спинке кресла и тяжело дыша, она смотрела на Римо так, словно он собирался наброситься на нее. Его глаза сузились, и я знал, что это не пройдет хорошо.

— Да что с тобой такое, женщина? — он зарычал. — Я собирался схватить гребаный кусок пиццы, а не лапать тебя. Я не собираюсь трахать тебя, ни сейчас, ни когда-либо. Во-первых, нет ничего забавного в том, чтобы сломать кого-то сломанного, а во-вторых, ты принадлежишь Нино, поэтому он единственный, кто собирается получить твою киску. Никто больше не прикоснется к тебе так, ясно?

На глаза Киары навернулись слезы.

— О черт, — пробормотал Савио.

— Римо, — сказал я предостерегающим тоном.

Он нахмурился, схватил кусок, который он хотел в первую очередь, и откинулся назад.

— Заткнись, Нино. Мне надоело, что она вздрагивает. Это чертовски раздражает, особенно потому, что я даже не дал ей повода уклоняться. Это мой дом, и я не собираюсь ходить по яичной скорлупе, потому что она не может взять себя в руки.

Киара громко сглотнула и дрожащими пальцами подобрала несколько кусочков салата, которые уронила на джинсы. Потом медленно поднялась.

— У тебя есть швабра, чтобы я могла прибрать это все? — тихо спросила она.

— Оставь. Завтра придут уборщики.

— Я не хочу, чтобы они нашли сыр и салат на полу. — сказала она.

— Поверь мне, они видели на этих этажах и похуже, — сказал Фабиано.

Она отрывисто кивнула.

— Пойду приведу себя в порядок, а потом лягу спать.

Она протиснулась мимо моих ног. К моему замешательству, она не пошла в ванную комнату для гостей, а подошла к французским окнам и выскользнула в сад.