Извращенные Эмоции

Что, если это часть плана? Что, если его приятная маска соскользнет, как только мы окажемся в Лас-Вегасе? Это была их территория. Там они могли делать все, что им заблагорассудится. Вряд ли я смогу вернуться в Балтимор, если ничего не получится, тем более теперь, когда все знают, что Дюрант сделал со мной.

Жалкие взгляды были почти невыносимы, но случайные оценивающие взгляды были еще хуже. Как будто люди задавались вопросом, не я ли сама навлекла это на себя.

Мы с Леоной шли впереди, мужчины позади. Она нерешительно посмотрела на меня. До сих пор мы почти не разговаривали, но она казалась милой, и я не видела осуждения в ее глазах, даже теперь, когда она знала о моем прошлом."

"Мы вошли в частный самолет, и я остановилась, не зная, где сесть. Леона улыбнулась.

— Почему бы тебе не сесть со мной, чтобы мы могли лучше узнать друг друга? Думаю, мужчинам есть что обсудить.

Почувствовав облегчение от ее предложения, я последовала за ней, и мы сели напротив друг друга. Нино, его братья и Фабиано устроились на сиденьях рядом друг с другом в другом конце самолета.

Нино, похоже, не возражал, что я не села рядом с ним. Этот брак был для него неизбежным злом. Средства для достижения цели.

— Так ты замужем за Фабиано? — спросила я Леону.

Она покраснела, и ее веснушки стали еще заметнее. Ее взгляд метнулся к блондину.

— О ... нет ... мы не женаты. Мы не очень долго вместе.

— И твоя семья позволяет тебе быть с ним до свадьбы?

Леона рассмеялась.

— Я не Итальянка. Я посторонняя.

Мои глаза расширились от удивления.

— О. Я не была уверена из-за твоего имени. Они позволяют это в Лас-Вегасе?

Леона поджала губы.

— Я не уверена, что это разрешено, но Римо разрешил Фабиано.

Я сразу поняла, что Леона так же опасается Капо Каморры, как и я. Все, кроме братьев, вероятно, опасались его.

— Значит, ты выросла в нормальной семье? — я не часто контактировала с посторонними, поэтому их общество меня возбуждало.

Леона поморщилась.

— Ну, я бы не назвала свою семью нормальной по средним стандартам. Мои родители наркоманы. Я имею в виду были ... моя мать до сих пор.

Она глубоко вздохнула.

— А как же твой отец?

— Фабиано убил его.

Я застыла, мой взгляд переместился на ее парня. Словно почувствовав мой взгляд, его голубые глаза остановились на мне, а затем переместились на Леону и потеплели. Пытаясь подавить свою первую реакцию, я спросила.

— Почему ты с ним, если он убил твоего отца?

Леона повернулась ко мне. Тень вины промелькнула на ее лице, прежде чем исчезнуть, и она слегка пожала плечами.

— Мой отец не был хорошим человеком.

— А Фабиано хороший человек?

— Боже, нет, — рассмеялась Леона. — Эти люди ... они нехорошие.

Она кивнула в сторону Фальконе и Фабиано. Я кивнула.

— Но он добр к тебе?

Леона улыбнулась.

— Да. — ее голубые глаза изучали мое лицо.