0
0
— Ну, прошлый год все еще был Рождественским испытанием. Нино и его братьям все еще нужно привыкнуть к женскому присутствию в их жизни, но я подарила им подарки, и через несколько дней после Рождества я получила подарки от них. — она засмеялась. — Я думаю, в этом году подарки будут получены вовремя.
— Я не знаю, что дарить им все. Я не знаю их достаточно хорошо, и я еще не чувствую себя частью этой семьи …
Она коснулась моего плеча.
— Но ты часть семьи, Серафина. Это странная ситуация для всех нас, но это лучшее, что могло случиться, особенно для Римо.
— Думаешь? — прошептала я.
— Я знаю, — твердо сказала она. — Как у вас дела?
— Я стараюсь держаться на расстоянии. Я боюсь позволить слишком много близости так быстро.
— Но ты хочешь быть с ним?
Я рассмеялась.
— Не думаю, что у меня есть выбор.
— Он тебя не заставит.
— Это не то, что я имею в виду. — сказала я спокойно. — Не думаю, что мое сердце или тело оставят мне выбор.
Она кивнула, на ее лице отразилось понимание.
— Я так рада за вас обоих, за вас четверых.
— Как ты думаешь, Римо способен ... любить?
Киара задумалась.
— В детстве они с Нино прошли через ужасные испытания.
Я не стала спрашивать, какие ужасы таятся в прошлом Римо. Киара сказала бы мне, если бы считала, что она может об этом говорить. Если я хочу узнать, мне придётся спросить его."
"— Если ты хочешь пойти за рождественскими покупками, мы можем пойти вместе завтра. Фабиано может охранять нас.
— Было бы неплохо, — сказала я.
Несмотря на протесты Нино, Римо спустился к обеду, и мы расселись за обеденным столом.
Грета и Невио сидели на своих новых стульчиках между Киарой и мной. Я взяла на себя работу, пытаясь втиснуть еду в рот Невио, так как Грета, казалось, хорошо справлялась с Киарой.
Все это время я чувствовал на себе взгляд Римо с выражением, которое могла описать только как тоску. Моя еда все равно остывала, поэтому я решила дать ему шанс стать настоящим отцом.
— Почему бы тебе не попробовать?— спросила я Римо.
Я не была уверена, был ли он заинтересован в кормлении или походил на некоторых отцов, интерес которых к своим детям заканчивался, когда требовалось что-то сделать.
Все сделали паузу на мгновение. Римо отложил вилку и встал. Его движения все еще были скованными, не только из-за бинтов; потребуется некоторое время, чтобы его сломанные кости и синяки зажили.
Я уступила ему стул, взяла тарелку и уселась на место, которое он освободил. Невио пытался схватить ее, но ложка и тарелка были вне его досягаемости. Я могла сказать, что он был разочарован ситуацией, и раздражение быстро к нему приближалось.
