173
0
Это «мы» задевает что-то потаённое, отзывающееся во всём теле истомой и нежностью, и тайна моего особого дара, желание помочь быстрее расправиться с врагами наваливается невыносимой тяжестью. Прежде, чем тёплые родные губы успевают накрыть мои, шепчу:
— Арен, я должна…
Он вздрагивает, выпрямляется, крепче прижимая меня к себе.
— Пора на совещание.
Нас окутывает золотое пламя.
— Арен, где ты пропадаешь, мы же дого?.. — император осекается.
А мне очень, просто нестерпимо хочется покрепче уткнуться в грудь Арендара. Съёжиться и куда-нибудь исчезнуть. Мог бы не прижимать меня к себе так компрометирующе, что хочется провалиться сквозь землю. А надо повернуться и поздороваться. Вот бы ещё щёки хоть чуть меньше пекло.
— Есть новости из Пат Турина? — интересуется Арендар удивительно будничным тоном.
— Вестники Бездны уничтожены, часть культистов ушла, — отзывается Элоранарр.
Тихонечко вздохнув, поворачиваюсь к огромному столу в императорском кабинете.
— Добрый день, — как же мой голос убито звучит.
— Добрый, — роняет император.
Осторожно скашиваю взгляд и тут же его отвожу. Потому что в кресле рядом с нами, сцепив пальцы, сидит Элоранарр.
Глава 17
— Здравствуй, Валерия, — сухо здоровается Элоранарр.
Быстро глянув на его бледное до серости лицо, киваю в ответ. Пушинка, склонив голову набок, смотрит на недавнего врага пристально и беззастенчиво, так что хочется её одёрнуть. Но не шипит, даже шерсть не поднимает. Ощущение всеобщей неловкости такое явное, острое и усиливается. Умом понимаю, что никто, кроме самого Элоранарра, не знает, что он меня облизывал и целовал, но такое чувство, будто все это видели и сейчас об этом думают. Невыносимо хочется провести пальцами по скуле, убедиться, что там не осталось следа влажного прикосновения.
— Халэнн, — Арендар чуть поворачивается. — Проводи Леру к Заран, им есть чем заняться.
Элоранарр едва заметно кивает, и Халэнн, стоящая за его спиной, направляется ко мне.
— Я надолго, — поцеловав в висок, Арендар поправляет прядь моих волос. — Потом обсудим остальное.
Первый миг меня переполняет жгучее желание остаться, и я уже собираюсь об этом попросить, но вспоминаю о своей слабой ментальной защите и разочарованно киваю. Обида разъедает изнутри: то, что они будут обсуждать, касается и меня, а я не могу участвовать из-за неумения защитить разум.
— Удачи, — киваю я и выхожу следом за Халэнн.
Великолепие дворца меркнет во мраке моих мыслей.
— Можно ли быстро научиться ментальному щиту? — спрашиваю я.
— Да, но для этого нужно такое моральное перенапряжение, что пойти на это можно только в самом крайнем случае. У тебя не такое.
Её шаги в просторных коридорах не слышны, только шелест моего платья.
