173
0
Дарион что вначале при всех, что после занятия мне одной на вопросы о случившемся отвечает одно: «Комиссия приедет, и всё станет ясно».
Только как дождаться комиссию и не сойти с ума от любопытства?
* * *К вечеру напряжение только усиливается. На первой части занятий по стихиям у студентов то что-нибудь загорается, то разряды молний пробивают дальше положенного, а у Валариона стол прорастает побегами.
— Это очень мило, — еле сдерживая раздражение, Иморана взмахом руки удаляет поросль с его стола. — Но занятия магией требуют сосредоточенности. У вас пятнадцать минут, чтобы привести разум в должное состояние.
Едва она покидает аудиторию, поднимается шум.
— Как думаете, что найдёт комиссия?
— А куда делся соректор Элоранарр?
— Кто будет в комиссии?
Валарион утыкается лицом в ладони.
Придвинув стул ближе, тихо спрашиваю:
— Что случилось? Если ты из-за поросли, то ничего страшного, со всеми…
— Дело не в этом, — резко отвечает он и опускает ладони на столешницу. — Совсем не в этом.
Валарион исхудал, побледнел, волосы кажутся не такими блестящими, как раньше.
— Ты не заболел?
— Не в этом дело. — Валарион трёт переносицу, морщится. — Просто… просто… Я понимаю, что ничего не получится, что бессмысленно даже надеяться, но и выкинуть из головы, забыть не получается…
Так и хочется попросить «помедленнее и яснее, пожалуйста», но, чувствую, любой вопрос прервёт откровения.
— …Я и спать уже не могу, всё думаю…
— Эй, ты, из непризнанного мира, — насмешливо окликает Изольда. Она сидит на два стола выше и левее. — Уже ищешь нового мужчину?"
"Стоящая у края ряда Вильгетта отворачивается. Пушинка вылезает из-под стола. В аудитории становится тише, гул моего сердца заглушает всё. Изольда бесит, бесит тем, что может смотреть в сторону Арендара, надеется его получить. Все бы её яркие волосы повыдергала! Пушинка оскаливается.
— Могу помочь, — «любезно» предлагает Изольда. — Если сейчас встанешь на колени и пообещаешь выполнять мои распоряжения, так и быть, разрешу тебе стать любовницей Арендара.
От злости аж в глазах темнеет, но я справляюсь с этим, улыбаюсь в ответ:
— Как бы тебе самой не пришлось стоять на коленях голой и просить о том же, — вовремя припоминаю их традицию прошения о должности любовницы обнажёнными.
Лицо Изольды краснеет в цвет алых кончиков волос, она вскакивает.
— Знай своё место, безродная!
Движение Изольды молниеносно: она подхватывает стул и швыряет в меня. Причём успеваю заметить только уже летящий стул. Взметнувшуюся руку Вильгетты. И то, как перехваченный ею стул ударяется о стол и разлетается в щепки.
— Не сходи с ума, — прижимая ушибленную руку к груди, рычит Вильгетта.
