173
0Что мне стоило собраться с духом и сходить на этот несчастный ужин?
Сегодня бы не на пять минут забежала к Нике, а смогла бы поговорить подольше."
"Обругав отражение, я последний раз проверяю причёску, оправляю золотистое платье с открытой спиной и подбитым перьями подолом. Наконец выхожу к Пушинке и Арендару, нарядившемуся в красный с золотом сюрко.
Правда, к парадной одежде не подходят громадный меч, мой палаш и пистолеты. Но это на мой взгляд. Судя по довольному виду Арендара, по его мнению всё в порядке, а пистолеты он просит нести у всех на виду.
Нарядные и вооружённые до зубов, с палашом и мечом наперевес и Пушинкой размером с лошадь сбоку мы выходим из академии в сопровождении дюжины гвардейцев. От ощущения пистолетов и палаша в руке по телу разливается приятное волнение, воодушевление. Осанка становится ещё прямее, подбородок тянется вверх, а по спине пробегают тёплые мурашки.
— Завоевательницей себя чувствую, — шёпчу Арендару.
— Так и есть, — он наклоняется и, поймав выбитый ветром локон, заправляет его за ухо. — Я — наследник империи, ты завоевала меня, а значит — всю империю.
Арендар быстро целует меня в шею.
— Ну, если смотреть с этой стороны, — усмехаюсь я.
А внутри всё равно гуляет паника: ну не нравлюсь я императору, совсем не нравлюсь, а из-за меня Арендар отказался от праздничного ужина с ним.
— Ты уверен, что нам стоит проводить праздничный завтрак? — интересуюсь на всякий случай. — Наверняка у всех полно дел…
Впереди уже темнеют массивные ворота академии.
— Почему ты боишься? — Арендар обхватывает меня за талию. — Моя семья через несколько дней станет твоей семьёй.
— Мне кажется, император от меня не в восторге.
— Он сейчас ни от кого не в восторге, даже от нас, своих сыновей. Не воспринимай его раздражение как что-то личное. Его беспокоит ситуация в мире.
— Да, пожалуй, ты прав: ему есть о чём волноваться.
Охранники открывают ворота. Последние шаги под гулким каменным сводом — и мы оказываемся за пределами академии.
Арендар плотнее прижимает меня к себе. Поднявшаяся на задние лапы Пушинка обнимает нас. Вокруг взметается золотое пламя. Я закрываю глаза, глядя на дорогу к академии, а открыв их, смотрю на вымощенную плитами дорогу к дворцу.
Ой-ой, кажется, мне уже плохо. Чего я паникую? Ну подумаешь, сорвала ужин императорской четы с сыном, с кем не бывает?.. Это был не лучший способ успокоить себя. Но чего я боюсь? Не убьют же меня там в самом деле… я сама умру от страха.
Пушинка, разжав объятия, опускается на передние лапы.
— Лера, тебе здесь жить, — Арендар по доброте душевной прибавляет дровишек в огонь моей паники.
