173
0
Арендар при этом дёргается, но снова прижимается к стене, Халэнн откладывает книгу на тумбочку и многозначительно сжимает под сюртуком рукоять уруми. Только Пушинка в точности выполняет распоряжение.
— Прижмись к плите, нужно твоё максимальное влияние, — приказывает мне Линарэн. — Протяни руку, понадобится твоя кровь.
Так вот зачем шприцы на пальцах. Взгляд на серовато-белое лицо Элоранарра, синеву под его глазами и заострившийся, как у покойника, нос придаёт смелости. Отвернувшись, протягиваю руку. Уколы пяти шприцов под рык Арендара обжигают предплечье.
Вместе со вспышкой страха и тревоги на миг возвращается особое зрение: алая дымка клубится вокруг нас с Элоранарром, связывает, отравляет.
Щелчок — и вспыхивают на перчатке кристаллы, охватывают её цветным сиянием. Она и рука Линарэна вместе с ней становятся полупрозрачными. Кровь в кристалликах наливается багряным светом, колышется вокруг его руки алой дымкой. Узоры на гогглах Линарэна складываются в одинаковые магические печати. Он медленно погружает призрачную руку в живот Элоранарра. Тот вздрагивает, ресницы дёргаются.
Снова вижу дымку, окутывающую нас, водоворотом крутящуюся вокруг запястья Линарэна и утекающую в Элоранарра. Но вот Линарэн начинает медленно тянуть руку вверх, постепенно извлекая её, нематериальную, из тела брата вместе с багряным туманом. Тот жмётся к руке, проникает в капсулы с моей кровью. В ней он обращается в нити, и на концах этих нитей темнеют капли чего-то чёрного, копошащегося, точно пиявки.
Отскочив от Элоранарра, увлекая за собой алую дымку, Линарэн резко переворачивает руку, перекидывая сгустки на металлическую пластину ладони, зажимая их в кулак. Он что-то шепчет, перчатка оплавляется, наливается золотым светом. Алая дымка всколыхивается, закручивается вокруг кулака Линарэна и меня, горит, пылает в золоте драконьей магии, тает. Золотой огонь окатывает меня сладостным теплом и отступает, оставив чистой, свободной от алой дымки.
Перчатка медленно возвращает материальность себе и руке Линарэна. Он мертвенно-бледен, по лицу струится пот. Шатаясь, Линарэн подходит к ящику и, уложив внутрь перчатку, осторожно, не разжимая металлического кулака, стягивает её с руки. Пальцевые пластины сплавляются, перетекают, образуя цельную сферу. Но прежде, чем она успевает окончательно принять форму, Линарэн захлопывает ящик. На крышках и стенках вспыхивают алые магические узоры.
Навалившись сверху, Линарэн тяжело дышит. Пот с его лба капает на ноги Элоранарра, расползается на простыне тёмными пятнами.
Арендар налетает на меня, точно ураган. Обнимает и тянет от неподвижно лежащего на каменной плите Элоранарра, спрашивает:
— Получилось, Лин? Сработало?
— Да.
