173
0
В первую очередь Линарэн переписал показания с кубической камеры.
Потом, оставив Дариона в этой лаборатории, через узкий переход отвёл нас с Арендаром и Пушинкой в более светлую лабораторию в стимпанк-стиле, где положил меня на каменную плиту и отдал на растерзание механическим паукам. Про растерзание я, конечно, шучу, но пару минут было чувство, что они во мне дырок понаделают.
— Лера, всё будет хорошо, — пообещал возвышающийся надо мной Арендар, за что Линарэн его и Пушинку, схватившую в зубы паука, отправил на скамейку у стены.
После алтаря был саркофаг с магическими символами на внутренней стороне. Отличный инструмент для развития клаустрофобии."
"А ещё меня с головой засовывают в гигантскую колбу с розовой полупрозрачной жидкостью, которой можно дышать и которая даже платье не мочит. Ну ладно, туда залезаю сама, но ощущение, что засунули.
Вытаскивающий меня Арендар выглядит столь измученно, словно это его исследуют. Помогая надеть защитный костюм, он спрашивает:
— Лин, долго ещё?
— Я провёл только поверхностные исследования.
— Будут ещё и глубинные?!
На мой отчаянный крик Линарэн даже взгляда от графиков не отрывает, рассеянно отзывается:
— Мм, нет. Это заклинание, несмотря на ориентирование на эмоциональные проявления, завязано на тебя поверхностно. Можете вернуться в палату. В свете новых фактов необходимо заново проанализировать данные исследований объекта Х и, вероятно, провести дополнительные тесты.
Только осознав, что меня больше никуда засовывать и ничем тыкать не собираются, я ощущаю, как голодна. Арендар нежно сплетает наши пальцы и тянет меня из лаборатории. Мой спаситель.
* * *Магические сферы в палате горят ярко, но от напряжения эмоций кажется, что здесь сумрачно. Пушинка, лёжа в изголовье кровати, грызёт паука, ещё дёргающего механической лапой. Хруст и скрежет зубов по кристаллу отдаётся мурашками по коже, их на моей руке приглаживает Арендар, рассеянно смотрящий в пол. Мы сидим так близко друг к другу, что я не выдерживаю соблазна и склоняю голову на горячее плечо.
— Всё будет в порядке, — шепчу еле слышно.
— Вы что-то желали? — оживляется сервирующий стол Фабиус.
— Нет, ничего, — уверяю я.
Мысли, только что метавшиеся между надеждой на выявление приворота и попытками взвесить все «за» и «против» признания в опасном даре, снова возвращаются к Фабиусу.
Он безупречно вежлив, услужлив, в его взгляде ни намёка на прежнюю ненависть, но… есть то, что он принёс с королевской кухни, пить напитки, которые разливает он, как-то тревожно.
— А стирание личности действует наверняка? — Подёргиваю Арендара за палец. Может, разговор отвлечёт от мрачных мыслей. — Или это обратимый процесс?
— Наверняка. Необратимый.
