173
0В больничном отделении было тише и светлее.
Арендар благоразумно соблазнился третьим вариантом, поэтому мы идём, сплетя наши пальцы, и даже глупый вид моей хламиды не слишком смущает.
Сзади цокает коготками Пушинка.
— Спасибо, что принёс её, — запоздало благодарю я.
— Я проснулся недавно, она сама прибежала, Линарэн её вытащил из ловушки и пустил к тебе.
Оглядываюсь на довольную пушистую морду с золотыми кисточками на ушах.
— А ты сильна.
— Мья, — Пушинка гордо вздёргивает хвост.
Приходим не в кабинет, как я ожидала, а в очередную лабораторию. Зал с чёрными стенами разделён на зоны тремя кипенно-белыми светящимися плитами-столами. На них разложены листы с магическими символами и кристаллы в коробочках. Вдоль стены — стеклянные кубические камеры с дверями. Магические узоры и кристаллы вплавлены прямо в стекло и кажется, будто парят в воздухе.
Крепче сжав мою руку, Арендар задвигает засов на двери и тянет меня мимо белых плит к почти незаметному у дальней стены столу и стульям.
Сбоку в стене открывается проход, выпуская закутанного в тёмную одежду гиганта. Лицо под капюшоном затянуто непроницаемой чернотой, как у девушек, что напали на меня в академии.
Глава 4
Гигант сбрасывает капюшон с гривы тёмных волос и тянет черноту с лица, как маску. Та клубится, неохотно отклеивается ото лба, размашистых бровей. Кажется, даже к густым ресницам приклеилась.
— Вот ведь гадость, — тихо рычит знакомый голос, и страх окончательно развеивается: узнаю Дариона.
Пушинка весело подпрыгивает, поднимается на задние лапы и обнимает его мощную ногу.
— Фух, — заканчивает Дарион борьбу с тёмной маской субстанции и теребит Пушинку за кисточку на ухе. — Всегда подозревал, что культисты извращенцы: надевать такую гадость — да для этого нужно быть мазохистом.
— Зато она позволяет до неузнаваемости исказить магический фон своего носителя и миновать защиту, настроенную его не пускать. — Линарэн, одной рукой прижимающий к груди пачку бумаг, выходит из-за его спины. Без гогглов на глазах его видеть даже странно, но сейчас очки на макушке. — Что ж, раз все в сборе, даже те, кто присутствовать не должен, приступим к обсуждению наших проблем.
Пока он подвигает стул к столу, Арендар то же самое делает для меня, и с Дарионом они садятся одновременно. Так Линарэн оказывается с одной стороны, мы напротив, а Дарион между нами.
Пушинка невозмутимо придвигает пятый стул к Линарэну и взбирается на сидение. Линарэн замирает, рассматривая её, тянется надеть гогглы. В себя его приводит басистое покашливание Дариона.
Вернув гогглы на макушку, Линарэн перекладывает на стол пачку бумаг с формулами, магическими знаками и совершенно непонятными закорючками. Сцепляет пальцы: на указательном краснеет след, будто от ожога.
