174
0
— Возможно…
Но подозрительность во взгляде Арендара не исчезает.
Нежный десерт мы заканчиваем в молчании. Вместе (хотя Арендар долго сопротивляется) переносим стол с посудой к стене. Я собираю тарелки и по старой привычке пытаюсь отнести в ванную, но Арендар перехватывает мои запястья и заставляет вернуть посуду на место.
— Не надо, из нашей комнаты их передадут на кухню.
Нашей комнаты… щёки вспыхивают от этого словосочетания, от близости Арендара, от его дыхания на лбу, скуле.
— Лера, — он сжимает мою ладонь между своими. Подержав, переплетает наши пальцы. — Лера… Я по… — Он шумно вдыхает у моего виска. Его напряжение тревожит: что случилось-то? Кто-то умер? Я опять переезжаю? Арендар поглаживает мои пальцы. — Можно… я помогу тебе переодеться?
Облегчение заставляет меня выдохнуть:
— Я думала, случилось что-то страшное. — Нервно усмехаюсь. — Чуть до инфаркта не довёл.
— Прости, — он тоже улыбается. И смотрит очень внимательно. — Можно?
— А как же ультиматум с переодеванием и прочим?
— Это не сработало, — Арендар жестом освобождает мои волосы и зарывается пальцами в рассыпавшиеся по спине пряди. — Не дало ощущения интимности. Спать я буду, по возможности, с тобой — это вопрос безопасности. Но переодевание… — Он поглаживает основание моей шеи. — Это немного другое. И… — Арендар массирует мои плечи. — Честно говоря, проблема в твоих эмоциях. После горячки боя они ощущались не так остро, но сейчас всё будет иначе. А ты слишком сильно смущаешься.
Да, не привыкла я, чтобы меня раздевали, мыли. Но в предложении Арендара был здравый смысл. И ещё момент: поднимать руки больно. И устала я так, что помощь будет не лишней.
— Можно, — выдыхаю с какой-то непонятной интимностью, и становится жарко. — Сейчас, только руки помою и умоюсь.
Я ретируюсь в просторную ванную. За шумом воды не сразу замечаю музыку.
Откуда?
Выглядываю: Арендар стоит возле окна, водя пальцами по цветным кристаллам. От этих-то кристаллов, скреплённых золочёной основой, исходит мелодия, напоминающая вальс.
— Надо выучить несколько танцев к свадьбе, — объясняет Арендар.
Меня пробивает лёгкой дрожью.
На кровати лежит платье: нежно-жёлтое, со сверкающим лифом и россыпью блестящих камушков по низу пышного подола.
Волнение разливается жаром по плечам, шее, щекам. Ткань на спине натягивается, и я снова в последний момент удерживаю крылья, заставляю их спрятаться.
— Не бойся, Лера, — Арендар медленно оборачивается. — Я не причиню тебе вреда.
Только его пылающие, словно в них кипит расплавленное золото, глаза намекают на обратное. И болезненно-остро ощущается, что мы в комнате одни.
