6
0Гриша, уже почти было ставший её героем, как-то сдулся, вроде резинового тигра Васьки, с которым они в детстве плавали в Северке, и сколько его ни заклеивали, он всё равно сдувался моментально. А Марусе очень хотелось… героя. Не придуманного, не слепленного из разных – хорош, как артист, умён, как писатель, шутлив, как телевизионный ведущий, – а подлинного, натурального, чтобы всё в одном, и этим одним-единственным чтобы можно было гордиться!..
Подавая тёте Лиде длинненькие крепенькие помидорчики, которая та сосредоточенно упихивала в блестящую банку, Маруся громко вздыхала – специально громко, чтобы тётя спросила, о чём она вздыхает."
"Лида долго не спрашивала.
Рассол перекипал в большой кастрюле, пахло уксусом, укропом, смородиновым листом. Уже готовые закатанные банки стояли вверх дном вдоль стены, и ещё пустые громоздились на столе под чистым полотенцем, а Маруся всё вздыхала.
– Ты не огорчайся, – в конце концов сказала тётя Лида. – Я понимаю, Валерик кому хочешь настроение испортит! Ты, главное, не бойся его. Станет приставать, сразу мне скажи или Грише своему.
– Никакой он не мой, – перебила Маруся. – Тёть, а почему ты замуж не вышла?
– Я?… – удивилась Лидия Витальевна. – Ну ты спросила!.. Не получилось у меня, вот и все дела.
– А почему у тебя не получилось?
– Ох ты, господи. Не знаю. Не у всех получается. Сначала мне никто не нравился…
…Мне тоже никто не нравится, быстро подумала Маруся.
– …а потом уж и я никому не нравилась.
– Ну почему, почему? Ты же симпатичная! Ты всё умеешь! Я вот даже кашу варить не умею, а ты – всё! Даже баню сама топишь!
– Кашу варить я тебя научу, а замуж берут не за то, что баню умеешь топить, – тётя как следует утрамбовала очередной слой помидоров, – а потому что любят. А когда любят, не имеет значения, умеешь ты кашу варить или, может, стихи писать! Когда любят, ничего не имеет значения. Ну, по крайней мере, так принято считать.
– А тебя никто не любил? Совсем никто?…
Тётя поправила на голове косынку. Перед помидорами она туго повязала голову и Марусе велела тоже повязать.
– Наверное, никто, Марусенька, – сказала она и улыбнулась. – Раз так замуж и не взяли. А что такое, почему ты спрашиваешь? Замуж собралась?
– Меня тоже никто не берёт! – буркнула Маруся.
– Ты ещё молодая, девочка совсем! У тебя всё впереди.
– Да, впереди! Мне двадцать четыре года, а у меня никого нет!
– У тебя Гриша есть.
Маруся даже ногой топнула.
– Тётя! При чём здесь Гриша?! Мы с ним плавали на тигре в Северке! Помнишь, у нас такой надувной тигр был, его звали Васька? Он потом быстро порвался, потому что мы на него с берега прыгали!
– Помню, – сказала Лида и улыбнулась. Улыбалась она замечательно, нежно, лицо сразу становилось молодым, почти девичьим.
