6
0
Он хотел потрясти головой, чтоб вытрясти из нее видение Мани возле своей собственной двери, а потом забыл.
– Это ты?!
Ничего невозможно было придумать глупее этого вопроса, но он все же придумал следующий:
– Как ты сюда попала?!
– Это я, – все так же бодро и решительно объявила Маня, – и меня пустила твоя консьержка. А вообще-то я прилетела на самолете. Так сказать, в глобальном смысле.
Он взялся рукой за перила, чтобы пойти наверх, к ней, но никуда не пошел и опять спросил:
– Это ты?!
Маня сбежала по ступенькам, взяла его за руку и втащила на площадку.
– Прости меня, а?
– За что?
– Ну, за то, что я так долго не прилетала! Ты же меня ждал? Ждал изо всех сил?
– Ждал, – признался он. – Ждал изо всех сил.
– Прости меня. Мне трудно было… решиться. Я думала, ты меня разлюбил.
– Я собирался. – Он помолчал. – Но ничего не получилось. Тебя не так-то просто разлюбить.
– Открой, – попросила Маня. – Мне надоело сидеть у тебя под дверью!
Он спохватился и открыл.
Он соображал как-то медленно и с трудом, хотя виски было выпито всего ничего.
Маня втащила свой чемодан – он почему-то совсем не помогал ей, только смотрел, как она тащит, – зажгла свет, стянула куртку и робко на него посмотрела.
И тут они с размаху обнялись и прижались друг к другу так, что чуть не упали, и куда-то пошли, но остановились, и обнялись еще крепче, и он спросил:
– Это ты?…
Она покивала, рассматривая его лицо, а потом сказала:
– Я хочу пригласить тебя на свидание. Давай у нас будет свидание в нашем собственном доме, на нашем собственном участке с нашей собственной собакой. Под нашей собственной елкой!.. В нашей собственной Москве. Давай, а?…
– Давай, – согласился он быстро. Ему трудно было дышать, и он мельком подумал, что еще утром не любил жизнь, и Рождество не любил тоже.
Теперь ему так хотелось Рождества, и жизни, и Мани, что внутри было больно и горячо. Так горячо, что равнодушие немедленно стало таять, как лед под весенним солнцем.
Даже не сопротивлялось, растаяло, и все! Впрочем, куда ему сопротивляться, равнодушию-то, когда Маня прилетела к нему в Париж, и обнимала, и прижималась, и терлась горячей щекой об его ухо!.."
"В телевизоре, который он позабыл выключить, все шли какие-то рождественские сюжеты, и Маня вдруг сказала:
– Ты знаешь, что я утром узнала из новостей?
Ему не было никакого дела до новостей.
– Что?…
– Министерство обороны США выпустило ежегодный приказ для военных летчиков и береговой охраны. С сегодняшнего дня и до самого Нового года приказом министра обороны им запрещается атаковать неопознанные летающие объекты. И знаешь почему?…
Он перевел дыхание. Сердце у него стучало.
