5
0Сейчас ей казалось, что и тогда, на пляже, она в это не верила тоже.
Но ушла-то она из-за этого! Из-за того, что появилась Агриппина – кто угодно мог появиться, дело не в ней! – и всё кончилось. Как детство, навсегда.
Вся её жизнь кончилась сегодня на пляже, и должна была наступить какая-то другая жизнь. В которой не будет никаких Джона и Шерлока, и уж тем более тигра Васьки…
– Я так понял, что ты решила отдать меня Агриппине, потому что она свободная и прекрасная.
Маруся сердито посмотрела на него. В его изложении получалась даже не глупость, а просто идиотизм.
– Из этого следует, что я тебе не нужен, – заключил Гриша.
– Как?! – поразилась Маруся.
– Это вытекает из логики твоего рассказа. Агриппина сказала, что заберёт меня, если я тебе не нужен, и ты решила меня отдать. И несколько из-за этого расстроилась. Всё же ты ко мне привыкла. За долгие годы.
– Ты… мне нужен, – возразила Маруся. Теперь ей стало холодно.
– Зачем? – спросил безжалостный Гриша. – Чтобы ты была Джоном, а я Шерлоком? Или чтобы прыгать на тигра Ваську?
– Гриш, ты на меня сердишься, да?
– Я?! С чего ты так решила! Я ликую.
Она посмотрела на него, и луна посмотрела на него и, кажется, усмехнулась.
– Ты ликуешь? – уточнила Маруся. – Что-то незаметно.
– Как могу, так и ликую, – отрезал он.
И они замолчали.
– Гриш, скажи что-нибудь, – предложила Маруся. – Или сделай.
– Что я могу сделать, если я тебе не нужен и ты даже приняла по этому поводу решение?
…Какое решение?! Не принимала она никакого решения! Она страшно, отчаянно страдала и даже ушла, чтоб не мешать Грише оценить, насколько прелестной может быть девушка – Агриппина или не Агриппина, совершенно неважно, любая девушка может быть прелестной, только не она, Маруся!
Ей казалось, что она сделала и сказала всё для того, чтобы он её остановил, вернул, но ведь он не остановил и не вернул!
Он даже ничего не понял!..
Похоже, он до сих пор ничего не понимает!..
– Ты ничего не понимаешь, да? – уточнила Маруся на всякий случай.
– Нет, почему, я всё понимаю, – возразил Гриша.
…Нужно собраться с силами, встать, проводить её в дом и вернуться на свой сеновал. Это и будет означать то, что она пытается ему сказать – всё кончилось. Дальше пойдёт какая-то совершенно другая, новая жизнь, и ему придётся с этим смириться.
Ничего у них не получится. Бывает, что не получается. То, что очевидно и понятно ему – что они предназначены друг для друга, они и родились, чтобы быть вместе, – ей не очевидно и не понятно. Это был единственный шанс правильно и надёжно устроить жизнь – так, как она была устроена в детстве, – только уже взрослыми, и этого шанса не стало.
Так бывает. Ничего не поделаешь.
Нужно собраться с силами и расстаться – она вернётся в дом, а он на сеновал.
– Понятно, – повторил Гриша.
