2
0— Погибли насмерть?
— Совершенно насмерть, увы.
— А та женщина, которую вы ловили? Надеюсь вам сопутствовала удача хотя бы в этом и теперь она предстанет перед судом?
— Боюсь, что нет… — голос Свифта звучит глухо и безжизненно. — Но совсем скоро мы ее возьмем.
19
лилиана
Салемс держит меня за шею, заставляя смотреть вперед.
— Видишь? Так выглядит глупость, льдинка, — шипит он мне на ухо. Узнаешь кто это?
Вглядываюсь в изуродованное тело человека, прикованное цепями к стене, пытаясь разглядеть черты лица в полумраке сырой тюремной камеры.
— Нет, нет, это не он…
Все его лицо — один сплошной синяк, а ноги, явно переломаны, потому что повернуты под неестественным углом.
С ужасом я узнаю в стонущем теле собственного брата Тайдела.
Я издаю сдавленный стон, не в силах смотреть на это и пытаюсь отвернуться, закрыться и не видеть…
— Смотри. Смотри внимательно. У всего есть своя цена, у всего. Запомни это. И весь вопрос только в том, какую цену ты готова заплатить. Тайдел сопротивлялся отчаянно, и заплатил высокую цену. А знаешь, что послужило наградой для него?
Он хватает меня за волосы и поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.
От боли начинают сами собой литься слезы, а внутри что-то сдавливает грудь так, словно сейчас она схлопнется, вместе с этой чудовищной комнатой, вместе с этим чудовищным миром.
— Поражение. Он ничего не добился, и только лишился зубов и несколько его костей никогда не срастутся правильно. Но он заплатил цену и принял верное решение — остаться в живых. А теперь вопрос к тебе, льдинка, готова ли ты заплатить цену его жизни за свое упрямство?
— Не слушай его, Лилиана, — вскрикивает Тайдел и натягивает цепи.
— Видишь вот это, Лилиана? — спрашивает салемс, показывая мне браслет на своей руке. — Стоит мне сжать его, вот так, и твой брат перестанет дышать навсегда. Хочешь попробуем? Надави, смелей!
Он берет мои дрожащие пальцы и сдавливает ими свой браслет. От этого движения Тайдел тут же начинает задыхаться, дергаясь всем телом.
Я пытаюсь вырваться, но Салемс держит меня крепкой хваткой дракона.
— Хватит, хватит… — сдавленно шепчу я, заливаясь слезами.
— Не хватит, еще нет, — качает он головой.
— Пожалуйста….
— Нет, — он сдавливает мои пальцы еще сильнее.
К отчаянию, полностью захватившему меня, присоединяется чудовищный ужас, невозможность вынести мысль, что мой брат не будет жить. Этого нельзя допустить.
— Я сделаю все, что хочешь, отпусти, отпусти его, пусть он живет.
