2
0
Сверкающая сила буквально раскалывает меня на части, когда я стрелой лечу наперерез летящей вниз черной фигурке в развиувающихся одеждах.
Время замедляется, у меня есть лишь один шанс успеть поймать ее. Делаю резкий рывок у самой башни, и чувствую, как мои крылья задевают о камни, прочерчивая искристые следы из за переполняющей меня магической силы дракона.
Я вижу лицо Лилианы, она летит с закрытыми глазами вниз, словно ничего не видит и не слышит. Словно не страшится того, что делает.
Я знаю, что у меня есть лишь одна попытка, чтобы поймать ее, один рывок лапой, и если я не успею — она погибла.
Одновременно с тем, как моя лапа касается Лилианы, она открывает глаза и со страхом смотрит на меня, не понимая, что происходит. Для нее прошла одна секунда, а для меня, как обладателя силы — гораздо больше.
Я взмахиваю крыльями, надежно держа Лилиану в лапе и огибая башню, сажусь на площадке для дракона, освещенной десятком факелов.
Люди что-то встревоженно кричат, видя меня, но я не обращаю внимания.
Бережно кладу Лилиану на землю и отхожу на несколько шагов.
Перевоплощаюсь обратно в человека и подхожу к вдове императора.
— Не толпитесь, говорю я охране, которая уже бежит, чтобы помочь встать Лилиане, — я сам помогу ей. Пошлите за ее братом. Где его черти носят, когда он так нужен?
Я подхожу к ней ближе и сажусь рядом. Осторожно трогаю ее за плечо, и сразу чувствую сильную дрожь, которая ее бьет.
— Вы не ранены? — спрашиваю я.
— Зачем ты это сделал? — слышу я ее голос. Она все еще не поворачивается, продолжая лежать на земле, свернувшись в позе эмбриона, закутавшись в свои черные одежды.
Мое сердце сжимается от жалости к девочке и одновременно я злюсь на нее. О чем она только думала? Решила, что это хороший выход из ситуации?
— Я должен был смотреть, как ты совершаешь чудовищную ошибку?
— Сейчас я бы уже была с ним, с моим мужем, в другом мире. А ты все испортил. Ты мерзавец!
Она поворачивает свое прекрасное лицо ко мне и я вижу, что глаза ее красны, словно она плакала несколько часов не переставая.
— Из любой ситуации можно найти выход, кроме ситуации, в которой ты мертв, — говорю я тихо, чувствуя, что мои слова вряд ли ее успокоят, но я должен что-то сказать.
— Нет ни одной причины жить для меня, Каэн Сандерс, я уже была мертва, когда умер мой муж, теперь я лишь тень, которая считает минуты, чтобы забыться сном, а утром встает с постели, не ожидая ничего хорошего от грядущего дня.
— Я предлагал тебе свою помощь, — говорю я, приближая свое лицо к ее лицу.
— Я больше ничего не решаю, — с горечью говорит она и встает на ноги. — У меня была только одна власть, власть над своей жизнью, и то мне не позволили сделать.
