Я вижу все чувства Каэна, как на ладони. Он смотрит на меня не так, как смотрел прежний Каэн. Он смотрит на меня не как мой истинный. Я читаю в его глазах ответ на вопрос, который так долго мучал меня. Он ушел не потому, что испугался, он ушел, чтобы дать моему сердцу свободу, которая была мне так нужна.
Без слов я понимаю, что другого выбора у него не было. Он мог остаться рядом и тогда моя жизнь превратилась бы в несчастную пытку, где я была бы вынуждена жить рядом с тем, кто причинил мне боль, которую я не смогла бы забыть никогда.
Он открывает для меня свое сердце, чтобы я прочитала в нем правду, чтобы увидела, как он жил все эти годы.
— И ты тоже, Анна, нужно попросить его о милости… — говорит Каэн негромко и встает на колени.
Колин смотрит на меня вопросительно. Он впервые в жизни видит своего отца, о котором знал лишь из моих рассказов и рассказов других.
Я чувствую сметение в его душе, он не знает, как нужно себя вести рядом с этим незнакомым для него человеком.
— Нужно встать на колени и молиться, мальчик, — терпеливо произносит Каэн, складывая руки на груди.
— Сделай, как он говорит, — тихо произношу я и встаю на колени рядом.
— Приложи руки к земле, мальчик, — говорит Каэн и закрывает глаза, шепча что-то едва слышно. И тут я чувствую всем телом, что земля начинает дрожать.
Трещина в земле расходится под пальцами Колина и он вскакивает на ноги, чтобы не упасть внутрь.
— Здесь покоится император Шрайк, — говорит Каэн, — и здесь чешуя, что он оставил для тебя, Колин. Спустись и коснись ее.
Колин смотрит на меня и делает нерешительный шаг вперед.
— Не бойся, — говорит Каэн.
62
— Я не боюсь, — отвечает Колин, смело глядя в глаза отцу.
— Тогда вперед.
Я киваю, и Колин осторожно, цепляясь за камни, спускается вниз, туда, где на дне расщелины, горит и светится ослепительно сияющий сгусток энергии.
Когда Колин оказывается на дне расщелины Каэн говорит ему.
— Теперь коснись чешуи, и прими свою судьбу, Колин."
"Сын смотрит наверх, потом прикрывая глаза одной рукой, другой касается сияющей чешуи Шрайка.
Вспыхивает ослепительный столб света, выстреливающий до самого неба. На мгновение в пустыне становится светло, как днем, так, что на небе меркнут все ранние звезды.









