14
0Найдя поваленное сухое дерево на обочине тракта, которое в процессе подготовки к буре никто не успел определить на дрова, он стал почти на ощупь ломать ветки. Вышли без топора, поэтому пока только так. Набрав большую охапку, он стал возвращаться, а я в это время натягивал веревку, чтобы ему было легче ориентироваться в пространстве.
В какой-то момент порывом ветра Алексея опрокинуло в снег, и он провалился в какую-то яму. Все собранные ветки и сучья разлетелись в стороны, самые легкие вмиг унесло ветром.
В этот момент веревка в моих руках натянулась до предела, и стала страшно, что она может оборваться. Лехе повезло, что яма, в которую он свалился, была небольшой, но под снег тем не менее провалился с головой. Я тянул, а он, медленно разгребая перед собой путь в снегу выбирался из ямы. Как только удалось выкарабкаться, то стал собирать разбросанные ранее ветки. Их осталось почти в два раза меньше, что-то унесло, какие-то он просто не разглядел из-за отвратительной видимости.
В общем, с горем пополам добрался до укрытия. Мы продолжили поддержание огня, и похоже нужно делать это постоянно, пока не стихнет буря.
На третий день к утру буря стала стихать, и мы смогли оглядеть окрестности. За это время наш фургон засыпало снегом на половину, почти полностью был покрыт навес над животными, был риск что брезент не выдержит, и снег завалит лошадей. Все эти дни мы поддерживали огонь, и наш копытный транспорт пережил стихию. Пока не до конца понятно как, но надеюсь, что лошади смогут продолжать везти нас дальше.
Как только небо очистилось от хмари, мы поторопились проверить, как там наши попутчики. Ведь, по сути, на время бури мы оказались отрезаны друг от друга и никакой связи не имели. В больших наметенных сугробах не сразу смогли разглядеть очертания обоза. Кто-то выбирался из-под снега, мы бросились помогать. Похоже обозники не смогли пройти это испытание без потерь. Первым делом, мы с Никитой подошли к возам Тихона Евстигнеевича. Там, где находился импровизированный шалаш из веток и лапника, был наметен огромный сугроб. Мы стали откапывать вход в убежище Тихона. Спустя несколько минут открылась страшная картина…
Три дня, прошло целых три дня после того, как буря закончилась, и только сейчас мы закончили откапываться, и поставили крест на братской могиле. Всего за время бури замерзли насмерть шестнадцать человек, в основном пострадали те, чей шалаш не выдержал сильного порыва ветра, часть из них тогда сумела на сумасшедшем ветру перейти к соседнему укрытию, но многим не повезло. Практически половину лошадей потеряли. На этом трудном пути образовалось целое лошадиное кладбище из замерзших туш животных и менее удачливых чем мы путников.
