7
0Я срываюсь с места и на каком-то дичайшем адреналине влетаю в комнату…
Глава 3
– Юля?!
Муж вздрогнул и быстро отстранился от своей полуголой любовницы, которая, в отличии от него, даже и глазом не моргнула. Наоборот! Она смотрела на меня взглядом, полным высокомерия, и победно улыбалась.
– Что ты здесь делаешь? Ты же говорила к маме в деревню поедешь с ночёвкой.
Он уже успел снять с неё платье, а она сняла с него штаны. Я опустила взгляд ниже и увидела насколько сильно Ярослав возбуждён. Меня затошнило.
Рванула к нему, замахнулась, но он перехватил мою руку, сильно сжав запястье.
– Не делай глупостей, Юля, – прорычал, – остынь, давай поговорим.
– Сволочь! Нам не о чем разговаривать, твои грязные поступки сказали всё сами за тебя!
– Это и к лучшему! – радостно вмешивается Марина. – Что ты нас застукала и увидела всё своими глазами. Правда раскрылась сама по себе, значит нам больше не придется с Яриком изворачиваться. У нас с Ярославом любовь и, чего уж скрывать, этот ребёнок его."
"– Ты вообще молчи, подстилка бесстыжая! Как ты могла со мной так поступить? Ты была мне как сестра!
Хмыкает, задрав высоко голову, словно она здесь главная королева и хозяйка положения.
– Женская дружба становится враждой, когда в тесный круг подруг вмешивается мужчина. Слышала о таком?
– Прикройся немедленно! Противно смотреть! – поморщилась я, потому что Марина до сих пор стояла передо мной в полупрозрачном лифчике и трусах, уперев руки в бока.
– А что, завидуешь? Так не смотри! Тебе такие шикарные сиськи могут только присниться! Угадай, кто мне их на день рождения подарил? – потрясла она своими пышными формами четвёртого размера и заливисто расхохоталась.
Я опять перевела взгляд на мужа. Ярослав молчал. Его лицо напоминало камень и не выражало ничего.
– Ты сама виновата, запустила себя, теперь плачь в подушку, бедняжка! Не удержала такого горячего и завидного мужика, а я говорила! Между прочим, много раз намекала на пластику и хирургов. Яру скромность приелась.
Резко дёрнула руку назад и вырвалась из его захвата. Муж тут же натянул на себя штаны, щёлкнув ремнём.
– Мерзавец… – сглотнула горечь во рту. – Что тебе не хватало в браке? Я делала всё, стараясь стать для тебя идеальной женой!
– Ясень пень! – продолжала умничать Марина, а затем демонстративно провела рукой по своему выпирающему животу.
Слова ранили меня хуже лезвий, пропитанных ядом. Я смотрела на отвратительных предателей и не узнавала их.
