1
0
Жрец смотрит на меня удрученными глазами, приподнимает брови, намекая, что большей глупости в жизни не слыхивал, и его губы вытягиваются в тонкую бледную ниточку. Разворачивается и шагает по снегу к лестнице. Неужели ему не холодно?
— Идем, — глухо отзывается Ивар и решительно следует за жрецом.
А в мое сердце вонзается острая игла страха и нехорошего предчувствия. Я хочу скрыться в карете, закутаться в накидку и вернуться в замок на условиях Ивара. Да пусть использует второй Кристалл Забвения, если он у него есть, я ведь была так полна любви и надежд у него в кабинете.
— Хочешь вернуться? — Ивар оглядывается, и ветер ласково треплет его волосы. — Чего ты там затихла, моя дорогая?
Избавят ли меня Жрецы от любви к нему? Они ведь только волчицу лишат привязанности к зверю Альфы, но не вырвут из человеческого сердца моей боли. Она останется со мной и станет глубже в одиночестве раненой волчицы. Если выживу…
И принять решение должна во мне женщина, ведь зверь лишь чувствует тревогу. Он не может ни поддержать меня, ни дать совета, как поступить. Волчица бы покусала Ивара, порычала и сбежала на охоту, чтобы заглушить мой страх сытостью и кровью, а после бы она вернулась на зов своего самца.
И ведь суть счастья моей хищнице непонятно. Она лишь знает, что Ивар должен быть рядом. То, что сейчас на моих ресницах застывают слезы во льдинки, лишь сигнал, что происходит какая-то ерунда. И волк Ивара сейчас отчаянно борется с человеческим деспотизмом, чуя опасность для его самки и для себя.
Поскули я сейчас, повой и прыгни на четыре лапы перед мужем, который сжал кулаки и стиснул зубы, зверь прорвет оборону. Возможно, не так страшно уйти человеку в тень, одичать и прожить волчью жизнь? Остальной мир не рухнет, а где-то в глубине заснеженного леса мы найдем дикую стаю без всего этого человеческого балагана, от которого меня тошнит.
Никаких тесных платьев, неудобных туфель и корсетов. Совместная охота, теплые уютные норы и влажные носы. Больше никаких сомнений, сожалений и сложных решений, лишь простые инстинкты без слез, обвинений и лжи. Это ли не гармония?
— Ну, попробуй рискнуть, Или, — Ивар скалится в недоброй улыбке. — И в самый неподходящий момент я вернусь, сброшу волчью шерсть, а после посажу твою пушистую и хвостатую задницу на цепь.
"Глава 12. Дурочка
Волчье забвение или жизнь в тоске? Кто сейчас главный? Человек или зверь? Если я приму решение пойти до конца при возможной смерти, то я подобна Ивару, который ставит выше человеческое эго. Это женщина во мне обижена и требует опрометчивого шага, ведь задели ее гордость и честь.
Меня отец всегда учил тому, что нельзя игнорировать звериную суть, вредить ей и считать, что в этом сложном тандеме главный — человек, который зачастую ошибается, если ставит себя выше.
