Измена. (не)единственная для дракона (СИ)

И он только начался…

— Поэтому предлагаю, — продолжил наследный принц, — выпить за семейное счастье наших почетных гостей! Пейте, пейте! Не жалейте! Кое-кому пришлось ради этого упустить обеих избранниц. Не будем же мы столь черствы, что не отметим его славную жертву!"

"По залу пронесся веселый смех, смешавшийся со стройным звоном бокалов. Кто-то невежливо косился и указывал пальцами на сидящего за дальним концом стола Эйдана. И когда он успел появиться? А главное зачем? Неужели лишь для того, чтобы продолжать сверлить меня своим тяжелым взглядом и строить планы мести?

— Думаю, Инграм тоже это понимает, — шепнул Лиам, проследив за моим взглядом.

— Допускает, что наш вспыльчивый дракон может сорваться и среди ночи утащить с собой кого-то из вас. Но теперь, после такого его может ждать только вечный позор.

— Сам себя перехитрил, выходит, — задумчиво проговорила я. — Вот только стоит ли дергать разъяренного дракона за хвост? На что способен человек в один момент лишившийся всего и погребенный в пучине отчаяния?

Эйдан так старательно сотрудничал с королевской семьей и вместе с тем держался независимо, водил дружбу с Вороном, главным противником короля.

Добился бы он столь же высокого положения иным путем, не пытаясь усидеть на двух стульях сразу? Однако рано или поздно, каждого может ждать подножка в виде безжалостно брошенных на пиру слов наследника престола. И тогда только вовремя подставленное плечо близкого друга помогло бы удержаться на вершине пьедестала. Если бы только это плечо не было дважды пронзено отравленным предательством клинком…

Я посмотрела на Даррена. Тот почти не пил, лишь пригубил вино и поставил бокал обратно на стол.

Он всячески делал вид, что полностью поддерживает слова наследного принца. Да и вообще был прямо-таки нарасхват — получал поздравления со всех сторон, улыбался и кивал, изображая счастье, и казался в этот момент таким искренним, что сердце кольнула тревога.

Вдруг он поступит так же, как Эйдан? Вдруг согласится зарыть топор войны с королем и жениться на Кэтрин, пойти на уступки, лишь бы сохранить остатки мира? Что для него всегда было важнее? Благополучие народа, обязанности Хранителя, а уж никак не я, не любовь.

Он ведь сам мне об этом сказал еще в самый первый день нашего знакомства!

— Не стоит недооценивать моего брата, уж поверь, — скривился Лиам, предостерегающе коснувшись моей ладони. — И от Ворона тебе теперь тоже следует держаться подальше. Уверен, он все про вас знает. А не знает, так догадывается.

— Что… Как?

— Да по вам же ведь все видно! Вы бы еще старательнее отводили друг от друга глаза! Чтоб уж вообще каждый в зале все понял.