1
0Так вот значит, о чем было мое видение? Это не была моя сестра или какая-то другая девушка. И Феб в этом видении оказался не убийцей. А жертвой. Я просто… неправильно распознала картинку. Которую послали мне высшие силы этого мира? О нет! Я что… выходит… обладала магией?! Мне резко поплохело. Нет, нет, я не хотела, мне было страшно! У меня и без магии проблем выше крыши! Убийство это, ребенок на руках, Феб… с его чертовым благородством.
«Пожалуйста, не надо, мироздание, демиурги, кто вы там есть? – мысленно взмолилась я. – Вы же есть, иначе вы не засунули бы меня в этот мир, в тело Мэри, когда я умирала! Вот… и оставьте все, как есть.
– Тебе плохо, Мэри? Прости, что рассказываю такие ужасы, – встревоженно потянулся ко мне Феб, обнимая меня за плечи.
На этот раз я не дергалась, не рвалась сбежать. А просто тихо приникла к его груди, покачивая Айрин."
"– Просто… – продолжил Феб. – Меня оскорбило обвинение в измене. Но я успокоился и подумал, что ты не знала. Вот и решил рассказать эту историю. Просто обо мне в те годы не судачил только ленивый.
– И ты помогаешь всем молодым женщинам, которые живут с жестокими мужьями, во имя погибшей невесты? – криво усмехнулась я, осторожно выворачиваясь из объятий Феба.
Но впервые этот милый блондин-дознаватель не проявил чудес такта. И не разжал рук. А только крепче стиснул меня в объятиях.
– Нет, Мэри, – прошептал он мне на ухо. – Ты первая, кому я захотел помочь. И предложил бежать из дома.
Глава 7
Я понятия не имела, как может выглядеть полицейский участок в мире, где царит магическое Средневековье. Да что там? Я к слову «дознаватель» все никак не могла привыкнуть. И очень удивилась, когда экипаж остановился у двухэтажного здания с белыми колоннами на фасаде.
– Это был особняк бездетного судьи, – сказал Феб, открывая дверцу и подавая руку. – Умирая, он завещал, чтобы его дом послужил благому делу. Поэтому теперь здесь сидят дознаватели и заполняют бумаги, чтобы отправить кого-то на виселицу.
Он усмехнулся, помогая мне выбраться из экипажа. Я прижала Айрин к груди, спрыгивая на мостовую. Мне и так стало не по себе от шуточки про виселицу. А тут еще и двери участка распахнулись, и двое мужчин потащили куда-то извивающегося ободранца в кандалах. Я сглотнула. Ведь за этой сценой, стоя чуть в стороне, наблюдал высокий мужчина в мундире. Его черные волосы были зачесаны назад, в низкий хвост, а сапоги едва на солнце не блестели, настолько начищенные. Но напугало меня не это.
