Из глубин

Ну, пропала…

— Да она же знаменитость! А еще никто лучше нее не разбирается в эндемиках и истории Фрро! Я, как только узнала, что она к нам перебралась, обрадовалась даже — можно попытаться у нее проконсультироваться. Пока она у французов обитала, до нее не дотянуться было… — Тинка вдруг прервалась и подозрительно на меня покосилась: — И вообще… ты чего от темы уходишь?

— Кто, я?! И в мыслях не было… хм…

— Эй, не грузись! — правильно поняла мою заминку Тинка. — Если ты думаешь, что я претендую на гордое звание жены Анте Свенссона, так ты это брось. Никаких серьезных намерений, я слишком молода для такой ответственности.

— Какой еще ответственности?

Я покосился на нее через плечо, но она вовремя отпрянула, и разглядеть выражение лица не получилось. Ну-ну. Чего же тогда шифруешься? С другой стороны, раз девушка просит…

— Эй, я что, по-твоему, не имею права приятно провести время с понравившимся мне парнем? — снова перешла Тинка в атаку, проигнорировав мой вопрос. — Вот что за идиотизм, сразу бедную девушку во всяком подозревать?!

— Ты уверена?

— Уверена! Раз уж ты такой тормоз, говорю открыто: ты мне нравишься, Анте Свенссон.

И я не прочь завести с тобой интрижку.

— Нет, я насчет «приятно».

— А… хотелось бы надеяться.

Ну вот и все. Попал ты, Антоха. И совесть у тебя чиста — ты сделал все, что мог. А Мог, как говаривал тренер дед Коля, был сильный парень. А, пошло оно все!..

Глава 2"

"Система: Нуэво Сол.

Объект: Колония Терра-Нова.

Пункт дислокации: акватория Эль-Мар-Азурро.

13 октября 2168 года.

Бон впечатлял. Не везде, конечно, но конкретно здесь, в проливе Скальди, названном так по имени инженера, приложившего руку к созданию Периметра, посмотреть было на что.

Само по себе боновое заграждение не являлось чем-то архисложным: просто метрового диаметра «колбаса» из пористого биопластика, к которой снизу прицеплена сетка из тончайших карбоновых нитей с чугунными чушками-грузилами. Когда-то она была красно-серой, а сейчас, из-за покрывшего ее налета фитопланктона, превратилась в зелено-оранжево-сероватую и практически терялась на фоне грандиозного буро-зеленого поля, раскинувшегося по внешнюю сторону Периметра на десятки километров. В открытом море концентрация планктона не была такой чудовищной, а здесь его скопилось столько, что, несмотря на постоянную работу течений, относивших часть водорослей прочь от защищенной акватории, труба-поплавок сильно изогнулась и была натянута, как тетива лука. Еще чуть-чуть, и лопнет, не выдержав давления. Жутковатое ощущение, если честно. Стоит только поплавку порваться, и наш экраноплан — нехилую такую «птичку» тридцати метров длиной и с размахом крыла в полсотни — снесет как пылинку. Это в лучшем случае.