А тебя подталкивать пришлось… дошло хотя бы, что просиживание штанов в лаборатории — не твое?
А ведь прав папенька, как ни крути. До озвездюливания Анхелем я неоднократно ловил себя на похожей мысли. Потом, правда, раскаялся… а вот теперь опять она кажется вполне себе привлекательной. Но не признаваться же в этом отцу?!
— С чего ты взял? — предпринял я последнюю слабенькую попытку покочевряжиться. — Я ученый и не перестал им быть лишь из-за того, что огреб."
"— Да ради бога, — отмахнулся родитель. — Одно другому не мешает. Даже, я бы сказал, наоборот. У того же профа Куатье вечные проблемы были — каждый раз ему хотелось быть в центре событий, видеть все собственными глазами, но каждый раз он обламывался — Сьюзан запрещала по медицинским показателям.
— Я, вообще-то, еще не согласился. И действовал вынужденно, защищая свою и Тинкину жизни. Какое тут, на фиг, удовольствие?! Ты сам-то понял, что сказал?
— Да ладно себе-то врать! Тебе понравилось, и еще как! — окончательно пригвоздил меня папенька.
— Отец, я серьезно. Тебя к такой работе с раннего детства готовили, а меня?
Если уж этот убойный аргумент не сработает, тогда уж и не знаю, как отмазываться…
— А тебя тоже, балбесина.
Не прокатило.
— Что-то не припомню такого…
— Это потому что память у тебя короткая, — не повелся родитель. — Мы с дядей Колей и Маком сделали главное — не упустили время, вложили все необходимые рефлексы и поставили навыки. Несмотря на твое, скажем прямо, упорное противодействие. Так что все необходимое у тебя есть, разве что немного потренироваться, чтобы тело вошло в боевой режим.
Хм… и ведь не отцепится. Впрочем, покочевряжусь еще, только для того, чтобы дорогому родителю жизнь медом не казалась.
— Знаешь, отец… я все-таки думаю, что не достоин этого высокого звания.
— А вот это уже не тебе решать!
— С фига ли? — изумился я.









