9
0Но мне от этого легче не стало — не заорал я только потому, что в рот набилась пыль, когда я попытался вдохнуть. Нос-то работать вообще перестал, еще чуть-чуть, и кровью бы захлебнулся…
«Магнитуда плюс пять процентов».
— Фрэнки, ну зачем тебе это? — донесся как сквозь вату голос Майка.
Все еще не теряет надежды образумить благоверную? Ну-ну… блажен, кто верует.
— Государственная целесообразность. — Судя по голосу, Франсин сопроводила слова пожатием плеч. — А ты думал, я для тебя стараюсь? А кто ты, собственно, такой? Местечковый главарь мелкого контрабандистского клана.
— Нормальные, — обиженно сплюнул Майк. — На жизнь бы всяко хватило.
— На жизнь?! На жизнь?! Да разве это жизнь?! — Франка буквально выплевывала слова, вложив в них всю обиду и ненависть ко всем, так или иначе приложившим руку к ее мытарствам. — Жалкие ничтожества! Обыватели! Чистоплюи! Хорошо хоть, в спецслужбах нашлись адекватные люди!
— Не думал, что ты на это поведешься.
— На что «на это»?! Откуда ты знаешь, что они мне предложили?!
— Да наверняка то же, что и мне — деньги и власть.
— И ты, естественно, отказался! Еще один чистоплюй! И слабак!
— Я, в отличие от тебя, трезво оцениваю собственные возможности. И предпочитаю не прыгать через голову. Знаешь, как у нас говорят? Чем выше взлетел, тем ниже падать.
— Вот и ползай на брюхе! — окончательно вызверилась Франсин. — А я больше не желаю! Не хочу! Люди идиоты, не понимают, что я им предлагаю!
— И что же? — криво ухмыльнулся Майк. — Чего мы, собственно, ждем?"
"«Магнитуда плюс пять процентов».
Не, ребята. Теперь без меня. Ракетой с орбиты шмаляйте, штурмуйте — ваши проблемы.
— Скоро сам почувствуешь! — торжествующе изрекла Франка. — Все почувствуют! На собственных шкурах! Мои «малыши» сначала хорошенько их растрясут, а потом еще и искупают! Как вам такое сочетание — землетрясение и цунами?
Вообще-то, это вовсе не ее ноу-хау. Во все времена и на всех планетах жители прибрежных районов от этого страдали. Разве что никто не додумался устраивать рукотворные землетрясения… по крайней мере, специально.
— Ты окончательно обезумела, женщина! — только и нашелся, что сказать, Агеластос. — У меня еще теплилась какая-то надежда… я думал, что наши отношения хоть что-то значат… даже ревновал, идиот. А теперь надежды нет.
— И что ты сделаешь? — презрительно ухмыльнулась Франсин.
— Ничего, — горестно вздохнул Майк. — Больше нам не по пути.
Причем вполне искренне вздохнул, как мне показалось.
